Мнения

ЦБ и инфляция: от реагирования к управлению

Что Банк России поменял в своей политике

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

VTimes - независимое российское деловое издание, созданное в 2020 году экс-редакторами «Ведомостей» при поддержке The Moscow Times. Проект закрыт в 2021 году из-за статуса иноагента.

Фото: Сергей Киселев/Агентство «Москва»

На прошлой неделе российский центральный банк совершил небольшую революцию в своей денежно-кредитной политике (ДКП): теперь сценарии его макроэкономических прогнозов отталкиваются не от цены на нефть, а от инфляции. И это логичные перемены. Во-первых, курс рубля и российская экономика не так, как прежде зависят от колебаний цен на нефть – их влияние на реальную экономику и финансовый рынок сглаживаются покупками или продажами валюты по бюджетному правилу. Во-вторых, именно инфляция (в идеале предсказуемая и устойчивая) – основной таргет ЦБ.

Сценарии инфляции ЦБ исходят из предположений, будет ли в российской экономике «перегрев» (что звучит совсем не странно при потолке роста 2%), т. е. каким будет соотношение спроса и производственных возможностей. В базовом сценарии российская экономика будет восстанавливаться до своего потенциала до 2022 г., а значит, перегрев ей пока не грозит, и для возврата инфляции к желаемым 4% в ближайшие год-полтора требуется сохранение мягкой ДКП. Это означает, что исходя из ориентиров ЦБ, ключевая ставка не должна превышать 1% в реальном выражении. Альтернативные сценарии тоже основаны на реализации инфляционных рисков – разгоняющих или тормозящих рост цен.

Это делает более предсказуемой реакцию ЦБ на внешние раздражители. В случае второй волны пандемии вероятен более продолжительный период мягкой ДКП, тогда как более активное восстановление экономики, отсутствие бюджетной консолидации после 2020 г. и рост внешнеполитических рисков должны повысить траекторию ставки.

Читайте такжеЦБ из-за пандемии изменил макроэкономический прогноз

В реальности нас, скорее всего, ждет нечто среднее между базовым сценарием и более жесткой, а не мягкой ДКП. Во-первых, вряд ли снова будет введет жесткий карантин, поскольку система здравоохранения адаптировалась к пандемии. Во-вторых, схожим с Россией развивающимся рынкам не грозит дефляция, в ближайшие 12 месяцев там ожидается инфляция в среднем 3,5%, и их центральные банки сейчас замедляют и даже останавливают цикл снижения ставок. А структурный отток капитала и очевидные внешнеполитические риски требуют от ЦБ, чтобы реальные ставки в России были не ниже, чем на аналогичных рынках, например, в странах БРИКС (кроме Китая) и Восточной Европы, в Мексике и Индонезии. А у них они находятся возле нуля. Иначе Россия будет проигрывать им в конкуренции за портфельных инвесторов.

Таким образом, на горизонте 6-12 месяцев все еще можно рассчитывать на снижение ставки, но весьма умеренное, с достижением дна в 3,5-4% в 2021 г. (но вряд ли ниже инфляции) и возвратом к 5-6% с 2022 г., если инфляция стабилизируется в районе 4%. Именно такую прогнозную траекторию ставки через какое-то время может опубликовать Банк России.

Цели ДКП не сводятся к прозрачности прогноза инфляции и ставки для финансового рынка. Главная цель – это все же уверенность в том, что Центральный банк умеет не только объяснять и прогнозировать инфляцию, но и контролировать ее. За последние полтора года не более трети участников регулярных опросов «инФОМ» стабильно верили в достижимость цели по инфляции, а абсолютное большинство уверено в отклонении от цели. Инфляционные ожидания предприятий также подвержены колебаниям. Прогнозы аналитиков ближе к позиции Банка России, но в последние годы были случаи, когда регулятор сближал с ними свои прогнозы, а не наоборот. Например, в 2019 г. регулятор переоценил влияние повышения НДС на инфляцию, и много раз менял свои прогнозы, допуская сначала, что она превысит 5% к концу года при итоговом значении на уровне 3%.

Читайте такжеЭксперты оценили новый макропрогноз ЦБ

Безусловно, ответственность за инфляцию лежит не только на Центральном банке. Немонетарные или неподконтрольные ему факторы, на которые влияет, скорее, правительство, могут препятствовать достижению цели. Опыт 2017 и 2019 гг. показывает, что действие этих факторов может приводить не только к превышению таргета, но и, напротив, к тому, что инфляция оказывается серьезно ниже 4%. Например, из-за замораживания регулируемых тарифов и цен на бензин или недоисполнения расходов бюджета.

Но независимо от сфер ответственности проблема высокой неопределенности остается. Даже сам ЦБ дает очень широкий прогнозный диапазон инфляции на 2021 год – от 3,5% до 6,5% в разных сценариях. Это выглядит и как предупреждение рынку, и как призыв к другим ветвям власти координировать усилия в сфере макроэкономической политики. Иначе ЦБ и дальше придется тратить много времени на объяснения, почему не сбылись прогнозы инфляции, а правительству – почему цифры инвестиций опять разочаровали.

Читайте также