Макроэкономическая и промышленная политика могут и не быть захватывающими, но на них строятся великие державы. Даже пули и бинты требуют заводов, доставки и балансовых отчетов.
Западные санкции никогда не были рассчитаны на то, чтобы нанести России быстрый нокаутирующий удар. Их задача — ограничить способность российского государства вести захватническую войну и справляться с ее экономическими последствиями.
После нескольких месяцев самодовольных и поверхностных заявлений Денис Мантуров был в середине июля назначен вице-премьером в команду премьер-министра Мишустина. Его задача колоссальна: мобилизовать все что можно и спасти российскую промышленность от худшего кризиса со времен 1990-х.
Государственный контроль над экономическими решениями имеет в России сложную историю. Это не значит, что рынок всегда лучше; разгромленный рынок, конечно, не лучше. Рынки нормируют товары для потребителей через цены. Санкции приводят к дефициту важнейших товаров, в том числе тех, которые нужны компаниям для открытия новых заводов и замены импорта. В этом случае цены взрываются, а торговля между фирмами и секторами падает, в результате страдают и бизнес, и потребители.
Недаром Мантуров сообщил прессе, что правительство намерено отказаться от «абсолютной» рыночной политики и перейти к обеспечению «технологического суверенитета». Только государство теоретически может предоставить ресурсы и координацию, необходимые для устранения накапливающихся проблем. Рынки не могут реагировать так быстро.
Грехи прошлого, беды настоящего
К несчастью для Мантурова и ему подобных, что бы они ни делали, их будут преследовать прошлые грехи. Отсутствие в правлении Путина долгосрочного планирования дорого обошлось российской экономике и национальной военной машине за последние двадцать три года. Даже когда в 2000-е годы в России был бум, правительство имело огромный профицит бюджета, оно выводило деньги из экономики и не уделяло должного внимания долгосрочным инвестициям в инфраструктуру. Государственная политика откладывала до 5-6% ВВП ежегодно. Если нефтяной и газовый бум в России с 1999 по 2008 год был движущей силой, то отсутствие разумных инвестиций стало ручным тормозом, навсегда сдерживающим рост.
«Скупость» государства уже более десяти лет является смирительной рубашкой для инвестиций и уровня жизни.
Для успешного создания отечественных производств сложных компонентов правительству необходим большой капитал, возможность импортировать, торговая политика, позволяющая отечественным предприятиям продвигаться вверх по цепочке создания добавленной стоимости, и достаточный спрос на все, что производится.
Сегодня Россия не может эффективно выполнить ни одно из этих основных требований. Она не может легко импортировать многие необходимые компоненты. Она систематически ослабляла внутренний спрос в течение двух десятилетий и переживает серьезную рецессию в третий раз за 15 лет. Тратить триллионы рублей на создание мощностей для замены бесчисленного множества товаров, которые Россия импортирует из-за рубежа, можно было до 24 февраля. Теперь это чревато ростом инфляции из-за огромных ограничений поставок для любого промышленного роста.
Горнодобывающее оборудование, программное обеспечение, генераторы, промышленные хлебопекарные печи, запчасти для самолетов и автомобилей — почти каждая потребительская и оборонная ниша в той или иной степени зависит от иностранного сырья. Текущий дефицит для значительного расширения производства неизбежно приведет к повышению цен на дефицитные товары, необходимые для создания новых отраслей с сокращением рабочей силы и снижением уровня трудовой миграции.
Это идеальный шторм, ведущий к более высокой инфляции, падению потребления, снижению инвестиций и снижению доходов, поскольку государство изо всех сил пытается избежать или ограничить бюджетный дефицит.
О чем они думали?
Если верно то, что ближайшее окружение Путина решило вторгнуться в Украину еще в 2021 году, нет никаких доказательств того, что оно готовилось к последствиям. Возможно, Россия не ожидала того, что западным партнерам и союзникам удастся успешно координировать различные санкционные меры. В итоге меры экономии военного времени, принятые Думой в июле, создают юридическое оправдание для перераспределения ресурсов из гражданской экономики на военные цели. Однако они не решают реальной проблемы.
Неспособность режима осуществить экономическое планирование осталась на месте. Без сильных институтов, координирующих инвестиции, остается система, построенная на кумовстве, лихорадочных усилиях со стороны бизнеса и на бонусах для госкомпаний.
Деньги и кредит можно создать и подарить росчерком пера. Но нельзя создать из воздуха компьютерный чип, подушку безопасности или вагон поезда.
«Технологический суверенитет» — это всего лишь название безуспешных попыток России добиться экономической автономии. Немалая ирония в том, что советская экономика была более сложной, чем ее российская преемница, и лучше подходила для этой задачи. Несмотря на бесчисленные недостатки, в СССР существовали институты, способные координировать политические решения и направлять инвестиции. Теперь Мантурову поручено воссоздать часть этой мощности — с оговоркой, что его самого можно будет заменить, когда это будет удобно.
Россия все еще может продолжать войну. Но неадекватность российской политической системы и экономической политики поднимают вопрос, который задают немногие: если ценой победы является разрушение экономики, может ли Россия позволить себе победить?



