Мнения

Ну да, ужас…, но не ужас-ужас-ужас!

Россияне адаптировались к новым экономическим реалиям, но понимают, что с каждым днем откатываются все дальше от «счастливого завтра», констатирует экономист Сергей Алексашенко в своем блоге «Хроники мутного времени» на Substack. Перепечатываем эту публикацию.

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Начало войны оказало на россиян такое же воздействие, как кризис 1998 года

Начало войны оказало на россиян такое же воздействие, как кризис 1998 года

Владимир Гердо / ТАСС

Как россияне воспринимают экономическую ситуацию, меня интересовало давно, с тех самых пор, как я пришел на работу в Совмин СССР и стал причастен к обсуждению и принятию решений. Но только через десять лет, после ухода из Центрального банка, мы с коллегами запустили в «Центре развития» опросы, которые позволяли оценивать потребительские настроения. Когда у нас закончились деньги на этот проект, мы его передали в Центральный банк, где он трансформировался в оценку инфляционных ожиданий.

С 1993 года «Левада-центр» собирает данные и строит Индекс потребительских настроений, возможно, вы видели вот такой график.

В своих публикациях «Левада-центр» строит отдельные индексы оценки текущей экономической ситуации и уровня экономических ожиданий, которые выглядят вот так.

В последние месяцы, глядя на эти графики, я изумлялся: вроде бы объективно положение дел в российской экономике ухудшается, а на графике оба индекса уверенно ползут вверх. Пытаясь найти объяснение этому парадоксу, я убеждал себя: ну посмотри, обеспокоенность обнищанием идет вниз, безработица никому не угрожает, кризисных явлений в экономике наблюдается все меньше и меньше.

Но другая часть меня выставляла контраргументы: военные выплаты достались самым бедным и, естественно, проблема обнищания стала менее острой; армия и эмиграция втянули в себя безработицу и создали дефицит рабочих рук; пропаганда заполонила СМИ, цензура и самоцензура блокируют любые негативные сообщения о положении дел в стране.

И вообще, люди быстро адаптируются к плохому и хорошему, и для оценки текущей ситуации «Левада» задает вопрос: «Как изменилось материальное положение Вашей семьи за последний год?» Стало заметно хуже, и респонденты отвечают, что текущая ситуация плохая; хуже не стало, значит звучит ответ «ситуация не изменилась». И нужно отметить, что начиная с 2002 г., практически во всех опросах более половины респондентов выбирают такой ответ.

Ну а в том, что завтра обязательно будет лучше, чем сегодня, мало кто из россиян сомневается.

Глядя на свежий график «Левады», неожиданно я увидел то, чего не видел раньше: разрыв между двумя линиями, оценка ситуации и ожидания, то увеличивается, то сокращается. И тут я решил воспользоваться стандартным для финансового анализа инструментом — посмотреть на разницу между двумя индексами. Арифметически, из индекса оценки текущей ситуации я вычел оценку уровня ожиданий и получил вот такую картину.

Этот график для меня лично сближает объективную оценку экономической ситуации, которая существует в моей голове, и экономические ощущения россиян.

Что я из него вижу?

Во-первых, в периоды очевидного улучшения экономической ситуации (2000-2006, 2010 – середина 2014, 2017-2019 годы) разрыв между индексами быстро сокращается, т. е. оценка текущей ситуации сближается с мечтой о «счастливом завтрашнем дне». И столь же очевиден обратный процесс: кризис в экономике вызывает стремительное нарастание разрыва между мечтой и реальностью (2009-2010, 2015, 2022 годы).

Во-вторых, по уровню разрыва между мечтой и реальностью начало войны и адаптация экономики к новым условиям оказали на россиян по глубине такое же сильное воздействие, как кризис 1998 года.

В-третьих, очень интересной оказалась реакция населения на экономическую ситуацию времен ковида: увеличение разрыва между мечтой и реальность оказалось не очень значительным; возможно, интуитивно россияне понимали, что состояние экономики не зависит от экономической политики и вообще, то, что происходит в экономике под влиянием эпидемии, гораздо менее важно, чем-то, что происходит или может произойти с их жизнями и здоровьем. И очень примечательно выглядит сокращение разрыва между мечтой и реальностью в конце 2020 – начале 2021 года, что можно интерпретировать как вздох облегчения. Самое страшное осталось позади.

И в-четвертых, – последнее по очереди, но не по сути. Хотя разрыв между мечтой и реальностью, связанный с началом войны, заметно сократился на рубеже 2022–2023 гг., последние два года он находится на стабильном уровне, который наблюдался только после кризиса 1998 года. Россияне адаптировались к новым экономическим реалиям, но интуитивно понимают, что с каждым днем они откатываются все дальше назад от «счастливого завтра».

Читайте также