Австрийская группа Raiffeisen Bank International (RBI) в первые дни войны России и Украины полагала, что конфликт быстро завершится победой России, после чего бизнес сможет вернуться к привычному режиму. Об этом Bloomberg рассказал источник, принимавший участие в антикризисном управлении банка. Однако по мере того как противостояние затягивалось, руководство RBI начало беспокоиться о возможной негативной реакции со стороны общественности и своих сотрудников, пишет агентство.
Ситуацию осложняло то, что Raiffeisen одновременно владеет крупнейшим иностранным банком в Украине, где он эвакуировал семьи сотрудников, закрывал отделения в зонах боевых действий и открывал временные офисы в бомбоубежищах. Проукраинские активисты срывали собрания акционеров, добивались давления на банк со стороны регуляторов ЕС. Они также указывали, что через Райффайзебанк проходили платежи за российский газ.
Банк в первые месяцы войны прорабатывал сценарии на случай национализации активов в России. Он приостановил кредитование в России и постарался разорвать трансграничные связи, изолировав российскую «дочку». Фактически российский бизнес Raiffeisen сегодня едва ли можно назвать полноценным банком, пишет Bloomberg. Новые кредиты почти не выдаются, международные платежи сведены к нескольким крупным корпоративным клиентам, а из-за санкций мелкие операции стали невыгодными. Проценты по вкладам равны нулю, чтобы сдержать приток клиентов. Но на счетах все равно размещено более 10 млрд евро. Эти средства банк вынужден держать в Банке России как резерв объемом около 5 млрд евро.
Австрийская Raiffeisen Bank International пока остается крупнейшим иностранным кредитором в России и заработала миллиарды долларов прибыли. Однако вывести эти деньги из России и продать банк не получается. Глава банка Йохан Штробль утверждает, что за эти годы вел переговоры с десятками потенциальных покупателей. Но любая сделка требует согласия регуляторов в Австрии, России, США и ЕС, а также лично Владимира Путина. «Если хотя бы один не даст согласие — сделки не будет», — признает он. По российским правилам Raiffeisen может продать бизнес не дороже 40% его справедливой стоимости, заплатив при этом налог в 35%.
Агентство Reuters в начале октября 2025 года сообщало об очередной сорвавшейся сделке по продаже Райффайзенбанка. По словам главы банка Йоханна Штробля, поиск покупателя начался с первых дней войны, но результата так и не принес. Уход означал бы фактическую передачу миллиардных активов российским властям, а сохранение бизнеса — репутационные и политические риски. Штробль решил не баллотироваться на третий срок и покинет пост главы банка 1 июля.
В конце января 2026 года банк сообщил, что по итогам 2025 года получил чистый убыток в размере 86 млн евро. Убытки Райффайзенбанка возникли из-за создания резервов для покрытия возможных потерь по разбирательству между МКАО «Распериа Трейдинг Лимитед», строительным концерном Strabag и группой Raiffeisen. После ввода антироссийских санкций активы Rasperia в Европе оказались заблокированы. Компания не смогла распоряжаться своими акциями Strabag и получать выплаты. Rasperia считает виновником структуры RBI и потребовала компенсации ущерба.
Будущее ситуации во многом зависит от того, какими будут отношения Европы с Россией после войны. Торговля между сторонами уже сократилась более чем на 70% по сравнению с 2021 годом, а ЕС планирует полностью отказаться от российских нефти и газа к 2027 году. Даже в случае мирного соглашения возврат к прежнему уровню деловых отношений маловероятен. «Для Евросоюза это противоречит его собственным интересам безопасности», — подчеркивает экономист Венского института международных экономических исследований Ольга Пиндюк.
