Остановка поставок нефти и сжиженного газа из стран Персидского залива может заставить Китай увеличить закупки у России и, возможно, даже согласиться наконец на строительство газопровода «Сила Сибири – 2», считают аналитики. Правда, есть и факторы, которые говорят против этого. Китай накопил огромные запасы нефти, с помощью которых может пережить нынешний кризис. А стремительное развитие им возобновляемой энергетики снижает зависимость от ископаемого топлива – причем уже не только в электроэнергетике и на транспорте, но и в промышленном производстве.
Китай является крупнейшим покупателем нефти и газа в мире, причем около трети импортируемой им нефти и более четверти импортируемого газа проходит через Ормузский пролив. Поставками СПГ из этого региона занимается Катар, а 13% импорта нефти приходилось на Иран. Теперь эти маршруты перекрыты из-за военных действий в Персидском заливе.
Россия уже обеспечивает около 20% китайского нефтяного импорта, и Пекин традиционно старался, чтобы доля одного поставщика не превышала этот порог. Но нынешняя ситуация, вероятно, сподвигнет Си Цзиньпина на дальнейшее расширение сырьевого сотрудничества с Владимиром Путиным, пишет Financial Times со ссылкой на мнение экспертов и представителей отрасли. «Углубление энергетических связей с Россией станет одним из главных результатов [кризиса на Ближнем Востоке] — в отношении как нефти, так и газа, — сказал газете Нил Беверидж, директор по анализу энергетического рынка Китая в Bernstein. – Если Иран станет более прозападным государством или если Пекин сочтет, что ситуация там еще долго будет оставаться нестабильной, это еще больше укрепит союз между Россией и Китаем».
До сих пор России приходилось предлагать Китаю значительные скидки на свою нефть, и они сильно выросли после того, как Индия стала сокращать ее закупки с конца прошлого года. Но «сейчас Китай находится в более слабой позиции», и, вероятно, ему придется повысить плату за нефть и газ из России, считает Алисия Гарсия-Эрреро, главный экономист по Азиатско-Тихоокеанскому региону французского инвестиционного банка Natixis.
Пока этого, правда, не произошло. Наоборот, в начале недели дисконт к сильно выросшей в цене нефти Brent даже расширился, отмечает главный экономист «Ренессанс капитала» Андрей Мелащенко.
Кроме того, потребность Китая в нефти не обязательно позволит России увеличить ее экспорт – по крайней мере, в ближайшее время. Огромные объемы российского сырья (порядка 140 млн баррелей) сейчас хранятся в танкерах, находящихся в море, и поначалу, скорее всего, именно они направятся в китайские порты.
По словам аналитиков, Пекин также может ускорить реализацию планов по строительству «Силы Сибири – 2», пишет FT. В прошлом сентябре председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер объявил во время визита Путина в Китай, что стороны якобы подписали юридически обязывающий меморандум о строительстве газопровода, который, по его словам, будет самым дорогим в мире. И хотя в ноябре стало известно, что «Газпром» начал проектировать газопровод за $30 млрд, власти Китая договоренность публично не подтверждали, а никаких ее деталей и финансовых параметров Миллер не привел.
С тех пор о реализации проекта ничего не сообщалось.
В обозримой перспективе Китай может обойтись имеющимися поставками и запасами. Саудовская Аравия может перенаправить часть своего экспорта из Ормузского пролива до терминала на Красном море по трубопроводу «Восток-запад», который способен прокачивать 5 млн баррелей в сутки. В дополнение к российской нефти в море еще около 46 млн баррелей иранской хранятся в танкерах, 80% которых дрейфуют у Сингапура и китайского побережья, пишет Bloomberg со ссылкой на данные Kpler.
Кроме того, Китай с 2020 года активно наращивал запасы нефти, особенно быстро – в последний год. Хотя данные о них он хранит в тайне, сейчас коммерческие и стратегические запасы, по оценке Kpler, составляют около 1,2 млрд баррелей. Хорхе Леон, директор по геополитическому анализу Rystad Energy, говорит:
Китай действовал очень мудро, накопив в прошлом году большие запасы нефти, поэтому у него есть буфер для преодоления текущего кризиса.
Кроме того, Китай уже много лет занимается диверсификацией энергосистемы и стремится к энергетической самодостаточности за счет электрификации транспортной и производственной базы. При недостатке газа он может увеличить производство электричества на угольных электростанциях, а значительную долю генерации обеспечивают ветряные и солнечные электростанции.
Эта целенаправленная политика породила бум в области возобновляемой энергетики, производства аккумуляторов и электромобилей, сказал FT Цуй Цзинбо, содиректор Центра экологических исследований Университета Дюк Куншань. Сейчас, по его словам, повышенное внимание уделяется использованию ВИЭ и биотоплива для декарбонизации промышленного сектора:
Эта стратегия реализуется на национальном уровне. Правительство предсказывало, что [на Ближнем Востоке] произойдет региональный конфликт.
