ЛОНДОН, 23 мар (Рейтер) - Президент США Дональд Трамп начал иранскую войну с убеждением в том, что огромные американские нефтяные богатства оградят страну от такого энергетического шока, с которым теперь столкнулась большая часть мира. Спустя четыре недели после начала конфликта этот щит выглядит хрупким.
Ставка Трампа окупилась лишь отчасти. Цены на нефть в США поднялись не так сильно, как в других странах, с того момента, как нанесенные США и Израилем авиаудары по Ирану 28 февраля, вызвали региональную войну, которая стремительно охватила энергетическую инфраструктуру Ближнего Востока, заблокировав Ормузский пролив и урезав мировые поставки нефти и газа примерно на пятую часть.
Нефть марки Brent подскочила примерно на 55% с конца февраля примерно до $110 за баррель, а марки WTI - на 50% примерно до $99. Спред между двумя контрактами недавно достиг максимума десяти лет, не учитывая краткосрочного скачка во время пандемии COVID-19. Однако в понедельник нефть упала на 10% после того, как президент США Дональд Трамп сказал об отсрочке военных ударов по иранским энергетическим объектам на пять дней. Разрыв в ценах на Brent и на североамериканскую смесь WTI отразил структурный сдвиг: Соединенные Штаты стали крупнейшим в мире производителем нефти и газа, а также экспортируют больше энергоносителей, чем импортируют, благодаря сланцевому буму последних 15 лет. Хотя американские нефтепереработчики по-прежнему ввозят зарубежную нефть - включая некоторые ближневосточные сорта, на которые в 2025 году пришлось примерно 4% потребления, - чтобы оптимизировать операции, непосредственный эффект кризиса в Персидском заливе чувствуется в Соединенных Штатах гораздо слабее, чем в Азию и Европе.
Азия является самым уязвимым регионом: примерно 60% импортируемой нефти поступает с Ближнего Востока. Неожиданный перебой в поставках вынудил нефтепереработчиков сократить производственные мощности, а правительства - ввести топливные субсидии и меры экономии огромной ценой для будущего роста. Цены на импортируемую в регион нефть на физическом рынке недавно подскочили выше $150 за баррель.
БУФЕР ИСТОНЧИЛСЯ
Однако относительное преимущество США быстро исчезает.
Учитывая, что поставки с Ближнего Востока ограниченны, покупатели в Азии и в Европе все больше обращаются к альтернативным источникам поставок нефти, топлива и природного газа, в том числе и к США. В этих условиях больше американских углеводородов поставляется на международный рынок, сокращая запасы внутри страны.
Экспорт американской нефти в марте может достичь рекордных 4,6 миллиона баррелей в сутки, согласно Kpler. Также ожидается, что экспорт топлива, в основном бензина и дизеля, дойдет до рекордного уровня примерно в 3,2 миллиона баррелей в сутки.
Урок прост: на тесно связанных друг с другом нефтяных рынках изобилие «черного золота» у одного из игроков не дает иммунитета.
С начала марта цены на бензин в США уже подскочили более чем на 30%.
Розничные цены в США на дизель на прошлой неделе превысили $5 за галлон во второй раз в истории. Оптовые цены на промышленное топливо поднялись примерно на 70% в сравнении со скачком почти на 80% в Европе - крупнейшем в мире регионе-импортере дизеля.
В первые недели войны Трамп не придал большого значения скачку, назвав его малой ценой за достижение целей войны. Такая самоуверенность отчасти поддержана успехом молниеносного вторжения в Венесуэлу в начале 2026 года.
Захват президента Николаса Мадуро и быстрая смена руководства дали США фактический контроль над обширными нефтяными ресурсами Венесуэлы - но эта дополнительная подушка безопасности пока что оказалась недостаточной.
Неизвестно, являлся ли захват иранских богатств ископаемого топлива негласной целью новой войны. Однако представление о том, что США могут смягчить шок в поставках энергоносителей без серьезных последствий для внутреннего потребителя почти наверняка сыграло роль в рискованной военной авантюре администрации Трампа в самом крупном на планете энергетическом хабе .
ЖЕСТКИЕ ОГРАНИЧЕНИЯ
Этот расчет теперь выглядит сомнительным.
Американские производители сланцевой нефти, настрадавшиеся в многолетних циклах бума и спада, не спешат наращивать бурение, несмотря на рост цен. Нехватка рабочей силы, ограничения в цепочке поставок и требования инвесторов о финансовой дисциплине ограничивают скорость реакции с производственной стороны. Между тем, такие меры, призванные облегчить ситуацию на рынке, как изъятие нефти из стратегических резервов, оказывают лишь ограниченное влияние. Трамп сигнализировал в пятницу о том, что США думаю о вариантах свертывания войны, но в субботу пригрозил уничтожить иранские электростанции, если Тегеран полностью не откроет Ормузский пролив в течение 48 часов. По прошествии срока ультиматума в понедельник он объявил, что между США и Ираном состоялись хорошие и продуктивные переговоры и что он приказал американским военным отложить какие бы то ни было удары по объектам энергетической инфраструктуры Исламской Республики.
Чем дольше будет длиться иранская война, тем сильнее ее бремя будет перемещаться на плечи американских потребителей за счет повышения цен на топливо и роста инфляции, и это может потенциально обернуться серьезными политическими последствиями с учетом ноябрьских выборов в Конгресс.
Пока неясно, когда будет полностью открыт - и будет ли вообще - Ормузский пролив. Великобритания, Франция и другие союзники готовят военно-морскую миссию, направленную на обеспечение безопасности судоходства в проливе, однако маловероятно, что они направят флот в самый центр военных действий.
Открытие Ормузского пролива почти наверняка вызовет резкий спад мировых цен на нефть. Однако ближневосточным производителям понадобятся недели на то, чтобы возобновить добычу на нефтяных месторождениях, остановленных из-за конфликта. На ремонт НПЗ, экспортных терминалов и другой инфраструктуры, поврежденной в результате атак, уйдет гораздо больше времени, что приведет к устойчивому дефициту предложения.
Когда прекратятся бомбардировки, разрыв в региональных ценах, вероятно, увеличится, а не уменьшится, поскольку американские цепочки поставок от скважины до НПЗ остались в значительной степени нетронутыми.
Война также приведет к долгосрочной премии за риск в ближневосточных нефти и газе, что сильнее всего ударит по экономикам, которые больше всего зависят от этого региона.
Таким образом, идея о том, что изобилие нефти в США может полностью защитить их от мировых шоков в поставках энергоносителей, не прошла проверку действительностью.
Оригинал сообщения на английском языке доступен по коду:
(Рон Буссо является обозревателем Рейтер и выражает собственное мнение)
