Минэкономразвития в апреле понизит прогноз роста ВВП в этом году с 1,3%, заявил министр Максим Решетников: «Мы предполагали, что первое полугодие будет сложным. Оно таким и оказалось. Все текущие показатели учтем в новом прогнозе».
Учесть придется, в частности, то, что в январе ВВП впервые за почти три года снизился в годовом выражении и оказался на 2,1% меньше, чем в январе 2025 г. Промышленное производство в январе-феврале также оказалось меньше прошлогоднего – на 0,8%. В прошлом году ВВП вырос всего на 1%, а инвестиции в основной капитал сократились на 2,3%.
Чиновники объясняют это календарным фактором: в этом году в январе было на два дня меньше, чем год назад, а в феврале на один. Но и после устранения сезонного и календарного факторов в начале года экономика топчется на месте. По расчетам Минэкономразвития, в январе рост был нулевым. Промпроизводство, по оценке Росстата, также не изменилось к предыдущему месяцу, а в феврале прибавило 0,3%. По оценке экономист Егора Сусина, ситуация ближе к стагнации.
Опросы бизнеса и населения фиксируют резкое ухудшение настроений. Индекс потребительских настроений на трехлетнем минимуме. Деловая активность в российской экономике в начале года перестала расти, показал мониторинг более 10 тыс. предприятий, предприятий, проводимый Центробанком. Рассчитываемый по его итогам индикатор бизнес-климата (ИБК) составил в январе 0,2 пункта, а в феврале -0,1 (ноль отделяет рост деловой активности от спада). Это первый спад деловой активности с сентября 2022 г., когда экономика была в шоке от мобилизации. Аналогичный индекс PMI, который рассчитывает S&P Global, в минусе с середины прошлого года.
Подавляющее большинство российских компаний ждут в ближайший год ухудшения своего положения (75%) и ситуации в отрасли (83,3%), показал мартовский опрос Центра стратегических разработок (ЦСР). Улучшения ждут 16,7% и 8,3%, соответственно. Главными барьерами для роста бизнеса предприятия назвали низкий спрос (41,7% опрошенных) и высокую стоимость заимствований (33,3%). И то, и другое – результат высокой ключевой ставки. В мониторинге ЦБ два главных ограничения текущей деятельности – это высокие издержки и низкий спрос.
Центробанк с середины прошлого года снижает ставку, но медленно: он обещает, что жесткая денежно-кредитная политика будет сохраняться долго. Но даже если он ускорит снижение, экономике в этом году это мало поможет. ДКП действует с лагом, который регулятор оценивает в 2-3 квартала, поэтому эффект будет в лучшем случае в конце года, отмечал Решетников, а в первом полугодии она продолжит замедляться.
Спад по-прежнему наблюдается практически во всех отраслях (кроме машиностроения и химии), отмечают аналитики Промсвязьбанка, а так как динамика промышленности тесно коррелирует с общей экономической, можно сделать вывод, что вероятность небольшого спада реального ВВП в первом квартале существенно выросла. «Бизнес опасался переохлаждения экономики, – рассуждал президент РСПП Александр Шохин. – Мы фиксировали этот риск в наших опросах. Судя по падению инвестиций в прошлом году и не очень оптимистичным данным по начавшемуся этому году, и по инвестициям, и по ряду других показателей, мы убеждаемся, что этот риск реализуется».
Действующий прогноз Минэкономразвития предусматривает сокращение инвестиций на 0,5%. Выгоднее не развивать производство, а держать деньги на депозитах, это отразились на инвестиционной активности, отмечал главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах.
Большинство прогнозов предполагают рост российской экономики в этом году не более, чем на 1%. Это середина прогноза ЦБ (0,5–1,5%), но его председатель Эльвира Набиуллина признала, что экономическая активность в первом квартале складывается ниже прогноза ЦБ. Консенсус опрошенных Центробанком аналитиков – 1%, Центра развития ВШЭ – 0,9%, прогноз МВФ – 0,8%.
