Власти задумали потребовать от бизнеса продавать часть экспортной выручки, которую компании получают в криптовалюте. Пока доля крипты минимальна, но, если она вырастет, на нее имеет смысл распространить действие указа о валютной выручке, заявил директор департамента финансовой политики Минфина Алексей Яковлев (его цитаты по «Интерфаксу»).
Этот указ Владимир Путин подписал осенью 2023 г., когда рубль стремительно падал. Он обязал 43 крупнейших экспортера (их список не раскрывался) предоставлять данные о своих внешнеторговых операциях Росфинмониторингу и Центробанку, которые будут следить за тем, чтобы компании возвращали большую часть полученной валюты в российские банки и обязательно продавали.
Конкретные значения устанавливает правительство, они несколько раз менялись. Сейчас ни возвращать, ни продавать валюту не надо: в прошлом году рубль стал укрепляться, и в августе правительство обнулило нормативы репатриации и продажи валютной выручки.
Однако Минфин подчеркивает необходимость путинского указа: при угрозе обвала рубля можно быстро вернуть требование обязательной продажи. В случае с криптой он тоже думает наперед. «Как только пойдут объемы у нас, соответственно такое решение уже будет наготове», – объяснил Яковлев.
Санкции заставили власти согласиться на многие меры, которые они прежде считали недопустимыми. В частности, в прошлом году цифровые активы были признаны имуществом, были легализованы майнинг, а также внешнеторговые расчеты в криптовалютах – но только в рамках специального экспериментально-правового режима (ЭПР). С июля компании и ИП смогут рассчитываться криптой с нерезидентами без привязки к ЭПР – это часть пакета законов о регулировании криптовалют, который правительство готовится внеси в Думу. Их, по словам Яковлева, планируется принять в весеннюю сессию.
Тогда доля крипты в трансграничных расчетах может вырасти. Пока ЦБ даже не выделяет ее в данных о структуре валютной выручке. В прошлом году 53,7% экспорта было оплачено рублями, 31,9% валютами «дружественных» стран и 14,4% – «недружественных». В январе (последние данные) эти доли составляли 60,6%, 24,6% и 14,8%, соответственно.
«Вопрос включения операций с цифровой валютой, действительно озвучивался. Но это следующий шаг после того, как будет принято регулирование, когда у нас станет возможным инфраструктурно использовать цифровую валюту для сделок ВЭД за рамками ЭПР. Когда это станет более масштабным явлением, безусловно, это нужно будет сделать», – говорит Яковлев.
Во внешнеторговых контрактах крипта по экономическому смыслу ничем не отличается от иностранных валют, рассуждает Яковлев: «Поэтому этот вопрос рассматриваем». О том же говорил недавно замминистра финансов Иван Чебесков: «Логика в этом есть точно».
Бизнес научился обходить санкции и выстроил альтернативную систему расчетов, крупные российские компании даже создали за границей фактически «теневую биржу». Однако издержки при таких расчетах очень высоки. На блокировку трансграничных платежей до сих пор жалуется глава «Роснефти» Игорь Сечин: ЦБ так и не выстроил «санкционно устойчивую» система международных, а российским экспортерам и их контрагентам приходится самим искать обходные решения: «Это привело к многократному росту совокупных издержек на проведение платежей и конвертацию».
