Россия после создания и запуска «национального мессенджера» Мах вошла в тройку «цифровых сверхдержав» вместе с США и Китаем, заявил председатель комитета Госдумы по информационной политике, технологиям и связи Сергей Боярский. «Убежден, что у национальной платформы большое будущее», — сказал депутат на Российском форуме по управлению интернетом, добавив, что он и его коллеги по комитету «приложили руку» к развитию сервиса с точки зрения законодательства.
Объясняя блокировку WhatsApp и Telegram, Боярский сравнил эти мессенджеры с иностранными машинами, которые нарушали правила дорожного движения. «Представьте отечественные автомобили, которые останавливаются по требованию сотрудника ГИБДД, и иномарки, красивые и яркие, которые ездят по другим правилам. В интернете нужно сделать так, чтобы все жили по одним правилам», — отметил депутат. Он подчеркнул, что блокировки являются «принуждением к исполнению закона», который подразумевает обязательную идентификацию пользователей мессенджеров по номеру телефона, а также требует ограничивать рассылку запрещенной информации и передавать сообщения пользователей госорганам.
В июне 2025 года Владимир Путин подписал закон о создании национального мессенджера. После этого российские власти стали использовать административный ресурс для продвижения Мах, который был разработан VK. В госмессенджер перевели школьные и домовые чаты, переписку чиновников и сотрудников госкомпаний, а также интегрировали его с сервисом «Госуслуги». Параллельно Роскомнадзор заблокировал два самых популярных в России мессенджера — WhatsApp и Telegram.
Сам Путин называл появление Мах достижением «полного цифрового суверенитета». При этом, как выяснил журналист-расследователь Андрей Захаров, изучив отчетности холдинга VK, Путин может владеть долей в госмессенджере через своего двоюродного племянника Михаила Шеломова. Кроме того, на мессенджере будут зарабатывать структуры друзей Путина, в том числе Юрия Ковальчука. В результате заявленный суверенитет оказывается инструментом обогащения и контроля, превращающим пользователей в «цифровых крепостных», отмечал Захаров.
