ЛОНДОН, 22 апр (Рейтер) - Спрос на нефть продолжает сокращаться с каждым днем, пока Ормузский пролив остается закрытым, однако долгосрочные последствия войны с Ираном могут, как ни парадоксально, сыграть на руку «черному золоту». Резкое усиление опасений насчет энергетической безопасности и увеличивающаяся фрагментация могут привести к менее эффективной и более ресурсоемкой мировой энергетической системе. Мировое потребление нефти стремительно падает под давлением иранского конфликта, который привел к сокращению мировых поставок нефти на 13 миллионов баррелей в сутки, или на 12%, с момента начала войны 28 февраля. По словам Рассела Харди из Vitol, спрос на данный момент сократился примерно на 4 миллионы баррелей в сутки, что составляет примерно 4% мирового потребления. Оценка Харди значительно превышает цифру Международного энергетического агентства, которое оценивает снижение спроса в 2,3 миллиона баррелей в сутки в апреле. Тем не менее, это по-прежнему крупнейшее месячное падение потребления со времен разгара пандемии COVID-19 в 2021 году. МЭА теперь ожидает сокращения мирового спроса на нефть на 80.000 баррелей в сутки в 2026 году по сравнению с прогнозировавшимся до начала конфликта ростом на 640.000 баррелей в сутки. Значительная часть этих потерь связана с тем, что нефтепереработчики, прежде всего в Азии, урезают объемы производства или полностью останавливают мощности, чтобы экономить топливо на фоне резкого падения поставок с Ближнего Востока - региона, на который обычно приходится около 60% импорта сырой нефти в Азию.
Правительства стран от Шри-Ланки до Южной Кореи усилили этот эффект, введя экстренные меры экономии энергоресурсов, включая четырехдневную рабочую неделю, удаленную работу, ограничения на использование личного транспорта и прямое нормирование распределения топлива. Резкий рост цен на дизельное и авиационное топливо, поднявшихся до рекордных максимумов более чем в $200 за баррель, сильно ударил по спросу в сфере перевозок, приведя к отмене авиарейсов и сокращению морских перевозок.
Это сокращение спроса уже не ограничивается Азией и теперь распространяется на Европу. На Ближний Восток приходится примерно 10% европейского импорта нефти и более 50% авиационного топлива. После более семи недель перебоев запасы приближаются к критическим уровням. Часть европейской нефтеперерабатывающей промышленности стала нерентабельной. Рынки фьючерсов закладывают в цены быстрое восстановление поставок из Персидского залива и последующее падение стоимости «черного золота», при этом физические поставки нефти остаются крайне ограниченными и очень дорогими.
Когда Ормузский пролив будет вновь открыт и как быстро нормализуются морские перевозки, остается лишь гадать. Мировой спрос на нефть может упасть на целых 5 миллионов баррелей в сутки в следующем месяце, если перекрытие Ормузского пролива продолжится в мае.
Если блокада продлится достаточно долго, чтобы исчерпать как коммерческие запасы, так и стратегические резервы нефти, потребление теоретически должно будет сократиться примерно на 10 миллионов баррелей в сутки - одну десятую часть от довоенного спроса. Это крайне медвежий сценарий, но его нельзя полностью исключать.
СНИЖЕНИЕ СПРОСА НА НЕФТЬ
Краткосрочный удар по спросу рисует мрачную картину. Однако конфликт на Ближнем Востоке может также запустить более долгосрочные изменения с менее однозначными последствиями для потребления. Во-первых, ускоряется отказ от ископаемого топлива. Цены на бензин и дизельное топливо в США подскочили примерно на 30% и 40% соответственно с начала войны. Такой рост цен, вероятно, ускорит распространение электромобилей. Продажи подержанных электромобилей в США в марте подскочили на 21% год к году. По оценке консалтинговой компании Ember, расширение рынка электромобилей привело к сокращению спроса на нефть примерно на 1,7 миллиона баррелей в сутки в 2025 году - показатель, который, как сейчас представляется, будет расти быстрее. Во-вторых биотопливо также стало гораздо более конкурентоспособным, а это означает, что нефтеперерабатывающие компании и потребители в ограниченных объемах могут перейти на него, что еще больше снизит спрос на нефть.
ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВОЙНЫ Тем не менее, война может вызвать или ускорить изменения, толкающие спрос на нефть вверх. Одним из катализаторов является стремление государств защитить свои экономики от все более частых энергетических потрясений. Усиленное внимание к энергетической безопасности, вероятно, побудит правительства активнее инвестировать в внутренние цепочки поставок - от добычи нефти и газа до переработки и хранения. Такое общемировое дублирование усилий может увеличить совокупный спрос на энергоносители. Частично этот спрос может быть удовлетворен за счет возобновляемых источников энергии. Однако правительства, для которых приоритетом становится безопасность, как правило, придерживаются подхода «все варианты сразу», поскольку издержки отказа от тех или иных опций возросли. Рост расходов на оборону - тенденция, наметившаяся еще до начала иранского конфликта - также может способствовать увеличению спроса за счет инвестиций в производство вооружений, стратегические резервы, а также запасы авиационного и дизельного топлива. Наконец, поле боя будущего может требовать в большей степени технологий, а не танков. Если все больше стран будут создавать собственную инфраструктуру искусственного интеллекта, вместо того чтобы полагаться на мировые хабы, спрос со стороны этого крайне энергоемкого сектора может показать колоссальный рост. Война в Иране нанесла серьезный удар по мировой энергетической системе. Многие ее последствия исчезнут после прекращения боевых действий и открытия Ормузского пролива. Однако другие - прежде всего те, что меняют торговлю, подходы к безопасности и промышленную политику, - могут сохраниться.
Оригинал сообщения на английском языке доступен по коду:
(Рон Буссо является обозревателем Рейтер и выражает собственное мнение)
