Российские издательства внедрили практику проверки книг на запрещенный государством контент перед публикацией. С этой целью компании привлекают экспертов, которые ищут потенциально рискованные фрагменты, пишет Spiegel со ссылкой на три источника в отрасли. По их словам, в результате из книг вырезают любые спорные места, в том числе сцены насилия, упоминания наркотиков, суицида и высказывания о российской армии, а темы сексуальной ориентации и гендерной идентичности полностью исключаются.
«Страх перед репрессиями на книжном рынке повсеместен», — говорит россиянка, работающая в отрасли. По ее словам, социальное давление, связанное с войной в Украине, заметно усилило самоцензуру, так как авторы и издатели стали опасаться доносов. Для властей это удобная модель: поскольку единого органа по проверке и зачистке книг от нежелательного контента, как в советское время, в России пока нет, государство перекладывает ответственность на саму индустрию, констатирует собеседница издания.
С ней соглашается Нина Фрис из Центра восточноевропейских и международных исследований (ZOiS). Она отмечает, что на практике в стране действует «гибридная цензура»: давление создают размытые законы, пропагандистские кампании и лояльные государству институции — например, Российский книжный союз. В результате издатели вынуждены самостоятельно «резать» тексты, чтобы избежать штрафов или уголовного преследования.
В ряде случаев книги выпускают в отредактированном виде. Например, в биографии итальянского кинорежиссера Пьера Паоло Пазолини, изданной «АСТ», фрагменты о его гомосексуальности закрыли черными полосами. Аналогичным образом были опубликованы произведения Майкла Каннингема, Салмана Рушди и Симоны де Бовуар. Это «честнее, чем полностью вырезать фрагменты и делать вид, будто их никогда не было», утверждали в издательстве.
Ужесточение контроля над книжным рынком в России произошло после начала войны с Украиной. Еще сильнее ситуация обострилась после решения Верховного суда РФ в ноябре 2023 года, признавшего «экстремистским» несуществующее «международное движение ЛГБТ». Также власти запретили «пропаганду наркотиков», что привело к изъятию из продажи десятков тысяч произведений — от «Декамерона» Боккаччо до романов Стивена Кинга и Харуки Мураками. Кроме того, появился список «нежелательных» авторов: например, критиковавшего войну писателя Бориса Акунина объявили «экстремистом», а его коллегу Владимира Сорокина и переводчицу Александру Поливанову — «иностранными агентами».
В итоге часть литературы фактически оказалась под запретом, а книжные магазины и издательства начали подвергаться административному и уголовному преследованию. Одним из самых громких случаев стал роман «Лето в пионерском галстуке» Елены Малисовой и Катерины Сильвановой: из-за его публикации сотрудников Popcorn Books и Individuum обвинили в «экстремизме». В конце апреля 2026 года по этому же делу задержали гендиректора «Эксмо» Евгения Капьева и нескольких топ-менеджеров издательства. Впоследствии их отпустили как свидетелей.
