Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин одобрил механизм бессрочных антикоррупционных исков прокуратуры, ставших одним из главных инструментов перераспределения собственности в России. Они запустили волну деприватизации и национализации. В докладе к 35-летию Конституционного суда Зорькин сослался на постановление КС от октября 2024 года, в котором коррупция была определена как «конституционный деликт» — нарушение, угрожающее самим основам государственного строя. Согласно позиции суда, коррупция не является обычным правонарушением: она ослабляет действие Конституции и законов, подрывает доверие к государству и представляет угрозу суверенитету страны.
Он считает, что на подобные антикоррупционные иски прокуратуры не должны распространяться обычные сроки исковой давности. По словам Зорькина, стандартные трехлетние и десятилетние сроки не позволяют учитывать скрытый характер и способность к камуфляжу коррупционных схем. Поэтому возможность подачи таких исков должна оставаться бессрочной.
Это заявление прозвучало на фоне обсуждения ограничения сроков по делам о деприватизации. После встречи Владимира Путина с предпринимателями в декабре 2024 года власти начали обсуждать законопроект, устанавливающий предельный срок давности по искам об истребовании приватизированного имущества — не более десяти лет с момента нарушения права, пишет The Bell. Однако уже в первом чтении документ содержал принципиальную оговорку: ограничения не распространяются на антикоррупционные иски, дела об экстремизме и споры, связанные с нарушением требований к владению стратегическими предприятиями. Именно эти категории стали основными основаниями для изъятия крупных активов.
За последние годы через подобные механизмы государству были переданы активы стоимостью порядка 6,5 трлн рублей: макаронные фабрики «Макфы», аэропорт «Домодедово», склады Raven Russia, автосалоны «Рольфа», Челябинский электрометаллургический комбинат, «Южуралзолото», зерновой трейдер «Родные поля», а также порты Мурманска, Калининграда и Петропавловска-Камчатского. Многие из этих предприятий принадлежали бизнесменам, которые в прошлом совмещали бизнес с госслужбой, депутатскими мандатами или работали в окологосударственных структурах. Последний крупный пример — активы «Русагро» бывшего сенатора Вадима Мошковича, стоимость которых оценивалась более чем в 500 млрд рублей.
