Когда была блокада Нагорного Карабаха, а затем геноцид и депортация коренного армянского населения, в чем Россия сыграла важную роль, бóльшая часть российской оппозиции предпочла молчать. Армянский народ переживал трагедию, а российские оппозиционеры либо вообще ничего не сказали, либо ограничились мягкими заявлениями. Были исключения, но в целом реакция незаметна.
Скудный выбор
Да и сами геноцид и депортация стали возможны во многом именно из-за российского империализма и многолетней колониальной политики России в регионе.
Отдельно запомнилась статья «Новой газеты» про «самоосажденную крепость», опубликованная во время блокады Арцаха. Для армян статья символизировала, насколько российские даже либеральные медиа не понимают или не хотят понять происходящее. И даже возникло подозрение, что они просто берут деньги от алиевского режима.
То же касается отношения к армянскому народу в более широком смысле. Большинство российской оппозиции даже для галочки не почитает 24 апреля память геноцида армян. И сейчас, когда противники путинского режима внезапно озаботились вмешательством российского режима в армянские выборы, это воспринимается особенно, скажем мягко, странно.
В заявлении говорится:
Мы рассматриваем прямые и косвенные угрозы в адрес премьер-министра Никола Пашиняна, кампанию травли против прозападных сил, координируемую российскими государственными медиа и связанными с Кремлем структурами, как часть системной операции по дестабилизации Армении.
Российская оппозиция во время предвыборного процесса де-факто концентрируется на фигуре премьер-министра Армении и тем самым будто бы, как принято в России, принимает решение за армянский народ. Та же игра, в которую играет Кремль, но с противоположной стороны: если вы против российского империализма и российской колониальной политики, значит, должны голосовать за Пашиняна, раз Кремль его атакует.
Такая логика создает очень нездоровую и неравную политическую динамику. Независимые кандидаты и независимые политические силы и так находятся в крайне невыгодном положении. У них нет административного ресурса, нет поддержки Кремля, нет крупных медиа, нет больших финансовых возможностей. Политическая система Армении таким отношением сводится к противостоянию власти и прокремлевской оппозиции, то есть уничтожается пространство для здоровой демократии, для появления новых независимых сил.
Что знают многообразные и конфликтующие российские оппозиционеры о других политических партиях и политиках? Например, о бывшем мэре Еревана, Айке Марутяне, который записывает смешные рилзы не хуже, чем Никол Пашинян — но все-таки на армянском языке, и Земфиру он не слушает. А у него тоже проевропейская позиция. Или Арман Татоян и его партия «Крылья Единства» с инициативой «Дом за четвертого ребенка» (многодетные семьи получают квартиру и не может ее продать, пока ребенку не исполнится 18 лет). Есть и другие интересные политики и партии, имена и названия которых неизвестны широкой русскоязычной аудитории.
Спросите армян
Ситуация «за Кремль» — «против Кремля» политически опасна: никакая партия не может бесконечно находиться у власти. Когда вся политика строится вокруг постоянного страха перед Кремлем и выбора между плохими и очень плохим вариантами, это заводит демократию в тупик.
Этому дискурсу, естественно, способствуют и российские релоканты, которые считают важным делиться негативным антикремлевским опытом и всегда готовы предложить свои взгляды на армянскую политику. Да, люди имеют право высказываться, но лучше бы прежде разобраться в контексте, понять особенности армянской политики, осознать, насколько слаба армянская независимая демократия. (Уже не говорю о знании армянского языка.)
Но дело не только в Армении: то же самое касается отношения российской оппозиции к меньшинствам и коренным народам в целом.
Недавно был день памяти геноцида черкесского народа. В южных регионах нынешней России около 95% черкесского народа были уничтожено или депортировано. Но российская оппозиция, которая постоянно говорит о спасении России (а черкесы родом с нынешней территории России) и ее будущем, практически никак на это не отреагировала.
Сами-то черкесы вышли на шествие. Геноцид – животрепещущая тема, кровоточащая рана для черкесов, она куда важней для них, чем споры, кто там больше заслужил представлять россиян в ПАСЕ. Но никаких заметных заявлений о российском национальном меньшинстве, пострадавшем от имперских устремлений России, крупные российские оппозиционные структуры не сделали.
И это очень показательно.
Интерес к коренным народам и меньшинствам у российской оппозиции часто появляется только тогда, когда это важно для европейских институций, когда это вписывается в понятный международный нарратив. Но когда речь идет о реальной, сложной и неудобной поддержке этих народов, очень часто ничего не происходит.
Я разговаривал с российскими оппозиционерами и публичными людьми, у которых намного больше ресурсов и аудитории, чем у активистов, занимающихся правами меньшинств и коренных народов. И мне прямо говорили, что если они будут высказываться по таким темам, то получат меньше просмотров, чем разговоры о более «понятных» проблемах для большинства россиян. Логично.
Но появляется очень серьезная проблема. Когда политики начинают вести себя как блогеры, они отказываются от политической ответственности. Политикам иногда важно говорить не только то, что аудитория хочет услышать. Иногда важно использовать свой ресурс для того, чтобы говорить о неприятных проблемах, среди которых проблема меньшинств, проблема коренных народов, проблема всех тех людей, у которых нет собственных больших медиа и доступа к широкой аудитории, – ключевые.
Но проще же играть по правилам Кремля. У Кремля огромные ресурсы для пропаганды – и жестко, по всей повестке оппонировать Кремлю значит отчасти использовать эти ресурсы. А свои собственные ресурсы они начинают использовать максимально осторожно, только для таких тем, которые гарантированно дадут просмотры и поддержку аудитории.
Я без сомнения рад, что в ПАСЕ сегодня уже есть представители коренных народов, это очень важно. Но очевидно, что у более известных представителей российской оппозиции, у кого есть медиа, аудитория и большие ресурсы, намного больше и ответственности.
Очень важно, чтобы российская оппозиция слышала активистов, которые занимаются правами меньшинств и коренных народов, а не только говорила от их имени тогда, когда ей это удобно. Нет никакой загадки в том, почему ни одно крупное российское оппозиционное медиа сегодня не имеет поддержки среди российских армян: их проблемы системно никто не поднимает.
Вывод очень прост: когда речь идет об армянах как меньшинстве и армянской политике в целом, стоило бы воспользоваться нашей, армянской экспертизой. Это не значит, что надо излагать армянскую точку зрения (тем более что точек зрения у армян примерно столько же, сколько самих армян), это значит, что не стоит решать за нас, за кого нам голосовать и какой путь для Армении лучше: прозападный или какой-то другой.
Это должны решать не Трамп, который сегодня тоже заявил о поддержке Пашиняна, и не Ходорковский, а сами армяне.
