Власти России на фоне войны с Украиной все чаще прибегают к использованию принудительного психиатрического лечения — популярного в СССР способа борьбы с инакомыслием, говорится в исследовании «Ты отсюда не выйдешь» правозащитного проекта APUS.
По подсчетам «ОВД-Инфо», в данный момент карательные медицинские меры применяются против 63 человек, осужденных по политическим статьям, в том числе об антивоенных «фейках» (207.3 УК) и призывах к действиям против безопасности государства (280.4 УК). Центр защиты прав человека «Мемориал» располагает информацией о 57 таких лицах.
Бывшие пациенты из числа осужденных по политическим статьям рассказали о привязывании к кроватям, применении сильнодействующих препаратов, ограничениях на передвижение, звонки и переписку. По их словам, оспорить решение об отправке на психиатрическое «лечение» практически невозможно, при этом зачастую человек не знает, когда его выпустят. В совокупности это формирует ощущение тотального контроля и полной беспомощности. «Карательная психиатрия — система», — заявляют они.
При этом исследователи подчеркивают, что говорить о возрождении карательной психиатрии советских масштабов некорректно: если в СССР такие меры были частью государственной политики, то сегодня речь идет о возможности их избирательного применения.
В APUS отмечают, что в подобных случаях гражданская активность человека становится поводов для психиатрической экспертизы. Со слов одного из правозащитников, в медицинских заключениях по политическим делам регулярно встречаются формулировки о «тяге к справедливости», «активной жизненной позиции» и «резкой критике государственной власти», которые трактуются как признаки психического расстройства.
Собеседники APUS также описали условия содержания в психиатрических учреждениях. По их словам, многих пациентов сразу после поступления помещают в закрытые отделения, привязывают к кроватям ремнями, бинтами или веревками и вводят сильнодействующие препараты. Родственники и адвокаты пострадавших политзаключенных утверждают, что подобные меры применяются даже к тем, кто не проявляет агрессии и не представляет опасности для окружающих.
В докладе также упоминаются случаи использования галоперидола, аминазина, димедрола и других препаратов, употребление которых может «приводить к стойким и необратимым последствиям для нервной системы, угнетению дыхания и развитию комы» у психически здоровых людей.
Помимо этого, врачи применяют в качестве наказания изоляцию или помещают пациента в так называемый «спецблок». «Почти всех в начале направляют в „буйное“ отделение — даже если человек не проявлял агрессии. Первую неделю он может провести там 20 просто как бы для демонстрации силы», — рассказал адвокат одной из политзаключенных.
К другим мерам относятся ограничение передвижения и запрет на телефонные звонки или переписку, а также полное отсутствие конфиденциальности. «Все общение происходит при сотрудниках. Персонал находится рядом и внимательно слушает, никто не остается с родственником наедине», — отметил родственник одного из политзаключенных.
Еще одной проблемой исследователи называют фактическую бессрочность такого наказания. Если осужденный знает дату освобождения, то пациент психиатрического стационара зачастую не может выяснить, когда его выпустят.
Один из родственников политзаключенного назвал такую систему «полным подчинением без срока и без выхода». Другой собеседник рассказал, что попытка добиться положенной по закону повторной экспертизы была воспринята врачами как признак необходимости продолжения «лечения»: по его словам, человеку дали понять, что «спрашивать лишнее нельзя». «Ощущение полной стены», — резюмировал родственник одного из пострадавших.
