МОСКВА, 4 июн (Рейтер) - Ниже следуют некоторые высказывания президента РФ Владимира Путина в ходе общения с представителями мировых информационных агентств (полный текст доступен на сайте Кремля):
ПРО ПРЕДЛОЖЕНИЯ США О ЗАВЕРШЕНИИ КОНФЛИКТА В УКРАИНЕ:
По поводу украинского направления и по поводу того, что делал президент Соединенных Штатов в попытках урегулирования конфликта я уже говорил и полагаю, что президент Трамп искренне стремится к урегулированию кризиса на Украине. Он сам уже тоже публично высказывался, сказал, что не ожидал, что это будет так сложно. Ну да, действительно, со стороны, может быть, некоторые вещи кажутся не такими уж сложными, а когда туда влезаешь, погружаешься в проблему, оказывается, что неизвестных составляющих не так уж и мало, и они имеют значение.
Сейчас действительно остро стоит вопрос об урегулировании другого кризиса, на иранском направлении. Естественно, мы все это видим, понимаем, что администрация США отвлекается, вынуждена заниматься прежде всего этим вопросом. Потому что если кризис на Украине, прежде всего, локальный, я полагаю, но, к сожалению, европейские страны, европейские государства пытаются придать ему глобальное звучание, то кризис вокруг Ирана явно носит глобальный характер. Достаточно посмотреть, как влияет закрытие Ормузского пролива на мировую экономику. Ну вот и всё. И, конечно, администрация уделяет этому большое внимание и значение.
Но предложения, которые были сделаны президентом Трампом, я уже об этом говорил, вполне могут быть положены в основу мирных договоренностей. Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, в правильном направлении администрация действовала или нет, да, это предложение, которое требует компромисса, причем компромисса как для одной стороны, так и для другой. Для России тоже. И мы в целом с этими компромиссами согласились. Нужно убедить в этом украинскую сторону, и все. В целом, я считаю, что они вполне могут быть положены в основу договоренности между Россией и Украиной и могут положить конец этому конфликту.
ПРО ЗЕЛЕНСКОГО И МИРНЫЙ ДОГОВОР:
Является ли господин Зеленский законным представителем Украины - это вопрос для юристов, для политического, для юридического анализа. Конечно, нам бы хотелось, если мы дойдем до подписания каких-то документов - я думаю, что это не каприз наш, любая страна в нашем положении, конечно, должна подписывать документы подобного рода, без всякого преувеличения с точки зрения России и Украины это исторические документы - с лицами, которые являются легитимными с точки зрения конституции, основного закона страны-партнера, в данном случае Украины.
Это вопрос, ждущий своего кропотливого исследователя. Я сейчас не буду вдаваться в детали. Их много. Я уже об этом говорил. И достаточно посмотреть, что и как я по этому вопросу говорю. Смотрите. Два года назад, ровно два года, в 24-м году, в мае, по-моему, истекли полномочия господина Зеленского как президента. Вот сейчас, в конце прошлого года, в начале этого, много-много говорили о выборах на Украине. Где эти разговоры сейчас? Будут все-таки выборы или нет? Вы бы же позадавали там вопросы! Это же имеет значение. Сейчас никто об этом уже ничего не говорит. Если они будут, то когда? И, конечно, очень важен результат.
Но по конституции Украины у президента может быть только два срока по пять лет. Если встать на точку зрения тех, кто считает, что президент Зеленский пролонгировал свои полномочия законным образом, то два года уже прошло. И теперь - что он будет избираться еще на пять лет? Не положено по Конституции. Только два срока по пять лет, то есть всего десять. А куда два года, которые он находятся у власти сейчас? Много вопросов. Но если мы все-таки когда-то дойдем до подписания документов, я думаю, что если есть желание закончить вооруженный конфликт мирным путем, а у России такое желание есть, мы найдем тех, кто должен подписать соответствующий документ, было бы желание. Это очень важный, но это все-таки юридический вопрос.
Что касается того, что можно было бы друг другу сказать, если мы дойдем до окончания конфликта, как минимум, можно и нужно было бы сказать: слава Богу, что все закончилось.
Ну, а юридическая сторона дела подлежит, конечно, исследованию на уровне хороших специалистов. И думаю, это понятно. Хочу это повторить еще раз: подписывать мы можем только с теми людьми, которые безусловно являются в полном смысле этого слова легитимными для подписания документов подобного рода. Там много вариантов. Председатель Верховной Рады, может быть, сам Зеленский. Надо только посмотреть, что это за документы и какие они будут иметь юридические последствия. Самое главное - было бы желание. А как это оформить мы найдем. Найдем способ.
ПРО РОЛЬ ЕС, АНКОРИДЖ И КОМПРОМИССЫ:
Я полагаю, что да, действительно, может быть Евросоюз мог бы помочь в поиске решения. Оно должно, на мой взгляд, лежать в рамках тех договоренностей, о которых мы говорили еще в Анкоридже. И украинская сторона очень хорошо об этом знает. Я хочу еще раз повторить: тогда и перед Анкориджем, перед Россией был поставлен вопрос, готова ли Россия пойти на ряд компромиссов. И при посещении Анкориджа, при встрече с президентом Соединенных Штатов, я сказал, что мы готовы. И сказал, в чем могли бы заключаться эти договоренности и эти компромиссы.
Вопрос в том, чтобы эти компромиссы были приняты украинской стороной. Но, судя по всему, исходя прежде всего из внутриполитической ситуации, думаю, что в Киеве к этому не готовы. Потому что, если там мир установится - внутриполитическая борьба, борьба за власть в Киеве и экономическая ситуация на этом фоне, они кардинальным образом обострятся.
И у меня такое впечатление, что правящие круги, они не заинтересованы в реальном прекращении боевых действий. Потому что тогда находящиеся у власти люди в данный момент вряд ли будут иметь какие-то хорошие, скажу аккуратно, перспективы для удержания власти. Да и экономические проблемы нужно решать. Европейские эксперты знают, сколько денег и в какие сроки - речь идет о сотнях миллиардов евро - нужно для восстановления экономики Украины. Мне известно о предложении канцлера Федеративной Республики, что Украина должна стать ассоциированным членом и так далее. Нас вообще это не касается. Мы не против, пожалуйста. Мы против того, чтобы Евросоюз превращался в военный блок. Вот это вызывает нашу озабоченность, конечно. Но (не) против каких-то экономических интеграций - пожалуйста, ради Бога. Европейские эксперты знают, сколько это стоит. И европейские аграрии знают, чем обернется для них открытие рынков Европы для украинских сельхозтоваров.
Вы знаете, я могу об этом долго говорить, но отвечая на ваш вопрос, хочу сказать, да, наверное, Евросоюз мог бы сыграть положительную роль, но не поставками оружия, а попытками убедить киевские власти пойти на те компромиссы, о которых мы говорили в Анкоридже, вот и все.
ПРО ШРЁДЕРА КАК ПОСРЕДНИКА:
Вы сказали две вещи, на которые я хочу обратить внимание. Первое, что Европа хотела бы принять участие в переговорах. Так? А второе - кто, кроме Шрёдера, господина Шрёдера, мог бы выступать в качестве посредника? Одно дело принимать участие в переговорах, а другое – быть посредником. Каким же посредником может быть Евросоюз или отдельные страны Евросоюза, когда они напрямую содействуют стране, с которой у нас вооруженный конфликт? Фактически втягиваются в боевые действия. Какие же они посредники? Посредничество предполагает нейтралитет. Где же здесь нейтралитет? Первое.
И второе. Я с удивлением увидел реакцию на то, что я сказал о господине Шрёдере как о возможном переговорщике. Началась такая бурная дискуссия. Вот - нет, Шрёдер друг Путина, поэтому он не может участвовать. Он не друг Путина. Он немецкий государственный деятель. Причем, один из лучших, на мой взгляд. Потому что у него есть собственная позиция. И мужество ее отстаивать. Немного сейчас в Европе политиков с такими качествами.
Вот сейчас Европа, в принципе, испытывает тяжелую ситуацию с энергоресурсами. Именно Шрёдер занимался строительством инфраструктурных объектов, таких как Северный поток, для того, чтобы обеспечить экономику Германии надежными, дешевыми поставками из России. И более того, он не просто обеспечивал поставки, но и связал контрагентов, экономические субъекты, субъекты экономической деятельности, взаимными обязательствами.
И важно не то, что у нас с ним просто хорошие отношения, а важно то, что он человек, который преследует национальные цели своей страны, но все-таки человек, которому можно доверять. В этом же суть проблемы. Ведь люди, которые хотели бы выступать в качестве посредников, это должны быть люди, которым могут доверять обе договаривающиеся стороны.
Я, честно говоря, просто не вижу и не понимаю, как можно доверять людям, как Россия может доверять людям, которые уже не один год твердят о необходимости нанесения России стратегического поражения. В этом же проблема. Тем не менее, мы не отказываемся - пожалуйста - и я не отказываюсь никогда от контактов с представителями Евросоюза.
ПРО ПЕРЕГОВОРЫ С УКРАИНОЙ И СИТУАЦИЮ НА ФРОНТЕ:
Одно другого не исключает. Контролировать весь Донбасский регион и заключить сделку не противоречит друг другу. Почему Вы взяли, что это находится в противоречии? Вы сослались на заявление господина Рубио. Это серьёзный партнёр, мы с ним в контакте. Ясно, что внутриполитическая ситуация в Соединённых Штатах непростая. Кто-то его поддерживает, кто-то его атакует. И что госсекретарь говорит по конкретному вопросу внутри страны нас, конечно, интересует, но всё-таки нас больше интересует реальная ситуация...
Как выглядит эта ситуация? Прежде всего, и на это нужно обратить внимание, российские войска наступают по всей линии боевого соприкосновения. Нет места, где бы не было наступления российских войск...
...Мы безусловно готовы и хотим договориться с Украиной мирными средствами. Причём на той базе, о которой мы говорили на встрече с президентом Трампом в Анкоридже. И тогда перед Россией были поставлены вопросы с тем, чтобы мы могли бы пойти на определённые компромиссы. И вот на те компромиссы, о которых мы говорили в Анкоридже, Россия согласна. Нужно, чтобы с этими компромиссами была согласна и украинская сторона. И конфликт быстро придёт к своему естественному завершению.
ПРО УЧАСТИЕ В ВЫБОРАХ В 2030 ГОДУ:
Только Господь знает, хватит нам здоровья, и мне, и Вам, и всем здесь собравшимся, для того, чтобы дожить до завтра, до послезавтра, и тем более решать какие-то стоящие перед нами задачи, добиваться целей, которые мы перед собой ставим. Действительно Конституция позволяет баллотироваться в 2030 году, но мне кажется, рано об этом говорить. Честно говоря, совсем рано. Я сейчас даже не думаю об этом. Говорю совершенно откровенно. Даже не думаю. Перед страной стоит очень много больших масштабных и острых вопросов. Их надо решать, не думая об этом, а думая о будущем России.
ПРО ЭКОНОМИКУ РФ:
Как сказал Марк Твен, слухи о моей смерти сильно преувеличены. Как-то он однажды пошутил. Так и сейчас. Нам то пророчили поражение на поле боя, то говорили, я помню еще, прежний президент Соединенных Штатов говорил о том, что экономика России разорвана в клочья. Но не надо выдавать желаемое за действительное. Надо все оценивать реальными цифрами, реальными тенденциями, реальным состоянием дел. Реальным состоянием экономики в данном случае.
Экономика Евросоюза за последние три года на сколько выросла? Не забивайте себе голову. Где-то в районе 3%. Экономика России на сколько выросла? На 10%. Больше, чем в три раза, чем экономика Евросоюза. Ведущая экономика Еврозоны в Федеративной Республике - меньше процента. А экономика России в прошлом году - немного, но все-таки процентик. Процент есть. И продолжает расти сейчас.
Да, у нас есть вопросы, связанные с макроэкономическим состоянием экономики в целом. Это прежде всего рост инфляции. Именно поэтому Центральный банк, вообще финансовые власти приняли ряд решений, жестких решений для подавления роста инфляции, для оздоровления макроэкономических показателей. И это жесткие решения. Поднятие ключевой ставки. Но эти меры дают результат. Год к году за апрель экономика возвращается к не полностью еще, но возвращается уверенно к целевым показателям - 5,4%. Это уже хороший результат.
Мероприятия, которые проводят наши экономические и финансовые власти, дают результат, хотя мы сознательно пошли на то - сознательно, конечно, - что Центральный банк поднял ключевую ставку серьезным образом, а сейчас ее несколько раз уже сокращал, до 14,5% сейчас сократил. Многие считают, что и этого слишком мало, нужно еще сокращать. Но я сейчас не буду комментировать это, мы долго можем дискутировать. Я постоянно слушаю эту дискуссию между экономическим блоком правительства и Центральным банком и так далее. Но результат достигается. Мы сознательно пошли на это, понимая, что объемы инвестиций в капитал сократятся. При такой ключевой ставке Центрального банка, конечно, будут сокращаться инвестиции. Мы сознательно пошли на охлаждение экономики. Можно говорить, что переохладили, можно говорить, что еще не все сделано в этом направлении. Но это сознательные шаги... Мы боремся за здоровье российской экономики в целом.
ПРО ИРАНСКИЙ КРИЗИС И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ:
Мы исходим из того, что всё-таки и усилия американской администрации, усилия президента Трампа, и последовательная позиция духовного лидера Ирана, которая направлена на защиту интересов своей страны и на поиск компромисса - а мы видим, что такой поиск со стороны обеих сторон имеет место быть - надеемся, что этот поиск завершится позитивным результатом, конфликт будет прекращен, исчерпан. Если хоть что-то зависит от России, мы всегда готовы подставить плечо. Если нет, мы просто порадуемся вместе со всеми, когда этот кризис будет завершён.
Это спекуляции только по поводу того, что Россия является чуть ли не единственным выгодоприобретателем от этого конфликта в связи с ростом цен на энергоносители.
Да, рост цен имеет место быть, мы это прекрасно видим, понимаем. И, конечно, в известной степени наши компании от этого выигрывают, но это всё носит временный и краткосрочный характер. А мы хотели бы выстраивать отношения со всеми партнерами вдолгую и на прочной базе взаимного интереса. И в данном случае наш интерес заключается в том, чтобы конфликт был прекращен и как можно быстрее.
Мы приветствуем, что несмотря на определённые сбои, сейчас действует режим прекращения огня, перемирия. И всё, что с нашей стороны можно, делаем для того, чтобы такая ситуация помогла разрешению конфликта в целом. Остаёмся в контакте со всеми нашими друзьями.
Повторю ещё раз. Сделаем всё, что от нас зависит, если будет нужна наша помощь для того, чтобы конфликт был завершён.
ПРО ИРАН И УРАН:
Мы не хотим никак навязывать наши услуги. Но наши предложения известны американской администрации, они известны также нашим иранским друзьям и партнёрам. В 2015 году Россия сыграла положительную роль, вполне положительную. Мы вывезли тогда на территорию Российской Федерации обогащённый уран из Ирана, и это легло в основу договора. То есть кризис был разрешён и тогдашняя американская администрация поддерживала это. Всё это было реализовано и привело к разрядке ситуации.
Что происходит? Уран есть на территории Ирана. Вроде бы сейчас этого никто не отрицает. В этом случае что? Он становится сразу под контроль МАГАТЭ. И всё международное сообщество, включая и Соединённые Штаты, и Израиль, становятся с этого момента участниками процесса ликвидации высокообогащённого урана. Потому что всё находится под их контролем. Ну, читай, под контролем МАГАТЭ, но все же принимают участие в работе МАГАТЭ. И МАГАТЭ все доверяют. Вот он, уран, вот его объем, количество, вот контроль, и вот начало обогащения, разбавления. У нас такие возможности есть и сейчас - пожалуйста. Но, повторяю, это только решение всех сторон, которые стремятся к разрешению кризиса. Мы это делали. И сейчас готовы сделать. У нас добрые отношения, доверительные отношения с Ираном. Это дружественная страна. И мы, как известно, там осуществляем проект по строительству Бушера. Мы построили блок, он работает, продолжаем стройку. Я думаю, что иранское руководство, иранский народ относится к нам с доверием, с полным. И этот уран можно было бы в будущем использовать, разбавлять и использовать для мирных атомных программ в Иране под контролем международного сообщества и МАГАТЭ. Мне кажется, что это один из способов. В этом смысле, мне кажется, и Иран мог бы быть доволен таким решением. Но и все остальные участники процесса, у которых есть какие-то подозрения, тоже должны были быть довольны.
Уран был бы предъявлен, вывезен и поставлен под контроль. В чем проблема-то? Вот и проблем нет. Мне так кажется. Я могу в чем-то заблуждаться, но я даже не вижу, что здесь может кого-то не устраивать. Более того, первоначально, это было не в этом году, все согласились. Потом пошли взаимные ужесточения позиций. Мы сказали: ну ладно. Нет так нет. Пожалуйста, разбирайтесь. Но предложение на столе, пожалуйста. Мы готовы это сделать как в 2015 году. Если нет, будем надеяться, что стороны, вовлеченные в этот конфликт, найдут другое решение. Если будет другое решение, мы будем только рады. А если от нас что-то надо будет, мы с удовольствием поддержим любое решение подобного рода, которое привело бы к разрядке ситуации.
ПРО СЕВЕРНЫЕ ПОТОКИ И ПОСТАВКИ ГАЗА ГЕРМАНИИ:
Как вы знаете, там Северные потоки были взорваны, да? Но одна нитка Северного потока-2, она целая и невредимая. По ней прямо хоть завтра можно начать прокачку российского газа в Федеративную Республику Германию. Достаточно знаете что? Это не шутка - только нажать кнопку и газ пошёл. Но для этого нужно решение правительства Федеративной Республики.
У нас есть действующий контракт между Газпромом и их партнёром в Федеративной Республике. И контакты сохраняются с Газпромом. Они в контакте. Газпром никогда не отказывал и готов хоть завтра поставлять. И партнёры Газпрома тоже хотят... Нужны только решения правительства Федеративной Республики. А здесь возникает вопрос политического характера, вопрос суверенитета. Потому что эта система не только взорвана, я считаю, что это акт терроризма государственного...
Одна нитка сохранена и может работать. Но она находится ещё под американскими санкциями. И если правительство Федеративной Республики договаривается со своими партнёрами, санкции снимают, кнопку нажимаем – и газ пошёл. Хоть завтра...
Это 25, а при увеличении объёма можно до 28 миллиардов кубических метров в год подавать. Хоть завтра. Но нам только нужно Газпрому со стороны партнёров немецких, нужен ясный ответ, брать-то будут или нет. Потому что иначе мы будем размещать это на других рынках, другим партнёрам будем продавать.
Контракт - действующий. И не исполняет контракт не Газпром. Газпром готов. Немецкий партнёр не берёт, потому что есть указания из Брюсселя и из Берлина не брать. Запрет. Вот и всё.
(Анастасия Лырчикова, Дарья Корсунская, Глеб Столяров. Редактор Дмитрий Антонов)
