ЛОНДОН, 23 июн (Рейтер) - Уязвимые страны, которые заплатили высокую экономическую цену за время иранского конфликта, стремятся аккумулировать запасы нефти и газа, которые послужат буфером от будущих потрясений. Этот тренд может увеличить спрос еще примерно на полмиллиарда баррелей. Практически полное закрытие Ормузского пролива более чем на три месяцаотрезало доступ к пятой части мировых поставок нефти и сжиженного природного газа,перекроив энергетические рынки и подняв цену Brent почти до $120 за баррель. Но ситуация могла быть куда хуже. Одним из ключевых стабилизирующих факторов была возможность использования стратегических резервов. В начале конфликта все 32 члена Международного энергетического агентства договорились высвободить рекордные 400 миллионов баррелей нефти из стратегических запасов, и США поставили на рынок крупнейшую долю. Это высвобождение показало, что стратегия, выработанная после арабского нефтяного эмбарго 1973 года, согласно которой страны МЭА должны иметь экстренные запасы не менее чем на 90 дней чистого импорта, работает.
Китай преподал второй урок. Хотя КНР не является полноценным участником МЭА, страна на протяжении многих лет наращивала стратегические запасы, аккумулировав резерв, считающийся крупнейшим мире - более чем в миллиард баррелей. За счет этих запасов крупнейший в мире импортер энергоносителей сократил покупки нефти во время конфликта более чем на треть. Запасы, вероятно, сокращались не столь значительно, как следует из падения импорта, однако это показало готовность и способность их задействовать. Ограничив импорт в период дефицита предложения и высоких цен, Пекин сэкономил миллиарды долларов и в значительной степени оградил себя от экономических потрясений, наблюдавшихся в других азиатских странах, примерно 60% импорта энергоносителей которых поступает с Ближнего Востока. С особенно острыми последствиями столкнулись Индия, Пакистан, Таиланд и другие экономики с ограниченными внутренними резервами. Не располагая значительными экстренными резервами, правительства прибегали к субсидиям, ограничениям на потребление топлива, сокращению рабочей недели и другим мерам экономии, чтобы сдержать спрос. Многие уязвимые импортеры теперь, вероятно, будут увеличивать свои стратегические резервы - при наличии бюджетных возможностей, а те страны, которые не могут себе этого позволить, возможно, вместо этого сделают упор на планах сокращения спроса.
СПЕШНОЕ НАКОПЛЕНИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ РЕЗЕРОВ Индии явно необходимы более значительные стратегические резервы. Это страна с самым большим населением в мире, третьим по величине импортёр нефти и вторым - сжиженного углеводородного газа, и ожидается, что страна станет крупнейшим отдельным драйвером роста мирового спроса на нефть до 2030 года, согласно МЭА. Однако Индия не является полноценным участником МЭА и не присоединилась во время конфликта к скоординированному агентством высвобождению запасов. Ее резервы покрывают лишь восемь дней импорта; для соответствия стандарту МЭА в 90 дней потребовалось бы дополнительно более 400 миллионов баррелей, что при цене $70 за баррель обошлось бы примерно в $28 миллиардов. Нью-Дели теперь, похоже, делает шаги в этом направлении: власти распорядились, чтобы Oil and Natural Gas Corporation создала резерв в 1,75 миллиона тонн - почти 13 миллионов баррелей - что может увеличить объем стратегического запаса Индии примерно на треть, сообщило издание Economic Times. Пакистан находится в сходном положении. До войны примерно 90% импортируемых страной нефти и СПГ поставлялось с Ближнего Востока, и теперь она рассматривает варианты увеличения своих запасов. Формирование резервов в объеме, эквивалентном 90 дням импорта, потребовало бы дополнительно около 35 миллионов баррелей. Австралия - единственный полноправный член МЭА, который систематически не выполнял требований агентства касательно стратегического нефтяного резерва -объявила о планах направить $7 миллиардов на наращивание запасов топлива, достаточных как минимум на 50 дней. Другие страны, включая Сингапур - крупнейший в Азии хаб нефтепереработки, также рассматривают создание или увеличение стратегических запасов нефти и газа. Европа уже располагает масштабной системой газохранилищ для регулирования сезонного спроса, особенно в зимний период. Однако учитывая, что импортный СПГ теперь обеспечивает более 40% ее закупок газа - и свыше 60% этих поставок приходится на США, - регион может пойти на создание дополнительных контролируемых государством хранилищ. Даже производители энергоносителей движутся в этом направлении. Государственные нефтяные компании стран Персидского залива стремятся наращивать мощности для хранения за пределами региона, чтобы сохранить гибкость экспорта в условиях кризиса. Saudi Aramco, уже имеющая в управлении хранилища в Японии, Южной Корее, Египте и странах Северо-Западной Европы, сигнализировала о планах по дальнейшему расширению.
ВЛИЯНИЕ НА НЕФТЯНЫЕ КОТИРОВКИ В совокупности эти планы создания новых запасов могут потребовать примерно 500 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов, исходя из расчетов ROI. Истощенные запасы также предстоит восполнять. С начала конфликта из мировых резервов уже изъято примерно 400 миллионов баррелей, согласно МЭА, и отбор, вероятно, продолжится в течение лета даже после открытия Ормузского пролива. В совокупности это соответствует дополнительному спросу примерно в 1 миллиард баррелей. Даже будучи распределённым на несколько лет, он окажет значительную поддержку ценам. Однако момент для накопления запасов может быть благоприятным. МЭА ожидает, что мировое предложение нефти резко возрастет в 2027 году за счет восстановления производства на Ближнем Востоке, потенциально опережая спрос более чем на 4 миллиона баррелей в сутки. Таким образом даже сильное увеличение спроса, возможно, не толкнет цены на нефть резко вверх. Ситуация будет иной, если поставки из Персидского залива будет восстанавливаться медленнее, чем ожидается, будь то из-за логистических проблем или нарушения шаткого нового баланса сил на Ближнем Востоке. Более долгосрочные последствия этой гонки накопления запасов нефти еще более сложные. Мир, в котором у стран есть значительно более крупные стратегические резервы может быть более устойчивым к потрясениям, что со временем может стабилизировать цены. При наличии более масштабных буферов, такие страны, как Индия, могут сократить покупки во время периодов дефицита предложения, сглаживая ценовые скачки. По мере ослабления шока, вызванного ситуацией в Ормузском проливе, урок для импортеров очевиден: «невозможные» перебои могут произойти, длиться дольше, чем ожидается, и бить сильнее всего там, где нет запаса прочности.
Оригинал сообщения на английском языке доступен по коду:
(Рон Буссо является обозревателем Рейтер и выражает собственное мнение)
