Минфин сообщил об уменьшении дефицита бюджета впервые с начала года

Дефицит федерального бюджета в июне уменьшился, отчитался в среду российский Минфин.

За шесть месяцев «дыра» в казне составила 5,731 трлн рублей против 6,01 трлн на конец июня. Таким образом, в минувшем месяце бюджет был сведен с профицитом — порядка 279 млрд рублей — впервые с октября прошлого года.

Нефтегазовые доходы по итогам января-июня сократились на 23%, до 3,661 трлн рублей, а ненефтегазовые увеличились на 16%, до 14,961 трлн рублей. В результате общий объем поступлений в казну прибавил лишь 6% — 18,622 трлн рублей.

Расходы при этом подскочили на 16%, до 24,353 трлн рублей, а траты на госзакупки взлетели на 47% — до 7,553 трлн рублей. В результате к концу июня Минфин потратил три четверти годового лимита на закупки за госсчет.

Бюджет поддерживает повышение НДС, отмечает экономист Егор Сусин: в апреле–июне пошли поступления по новым ставкам. За шесть месяцев Минфин собрал 8,584 трлн рублей НДС — на 23% больше, чем годом ранее.

Тем не менее, дефицит бюджета к началу июля по-прежнему существенно превышает план на весь год — 2,5% ВВП против 1,6% ВВП. А накопленным итогом за последние 12 месяцев «дыра» в казне достигает 8 триллионов рублей, подсчитал Сусин.

Новой «угрозой» для бюджета становится падение цен на нефть, обращает внимание аналитик «Финама» Николай Дудченко: средняя цена барреля Urals в июне опустилась до $63,52, а в первые дни июля — до $40-41, что на треть ниже уровней, заложенных в проект казны. Это приведет к сокращению валютной выручки экспортеров и вновь поставит вопрос о размере бюджетного дефицита, подчеркивает Дудченко. По его оценкам, к концу года нефтегазовые доходы могут оказаться на 1,5-1,6 трлн рублей ниже плана.

Новое обострение вокруг Ирана, особенно если атаки затронут танкеры и реальные поставки через Ормузский пролив, может вернуть стоимость российской Urals к отметкам около $70, считает аналитик Freedom Finance Владимир Чернов. Дорогая нефть поможет бюджету, но не экономике, подчеркивает он: росту мешают санкционные ограничения, высокая ключевая ставка, слабые инвестиции и охлаждение внутреннего спроса.