Ущерб от атак ВСУ на склады Wildberries, среди которых не менее 12 мега-хабов сгорели практически дотла, продолжает увеличиваться.
Крупнейший российский маркетплейс, располагающий почти сотней тысяч пукнтов выдачи заказов и продающий товаров на 6 триллионов рублей ежегодно, к настоящему моменту потерял треть складских мощностей, оценивают аналитики Data Insight.
По их расчетам, на попавших под удары складах сгорело товаров на 480 млрд рублей — сумму, сопоставимую с годовым бюджетом крупнейших и богатейших российских регионов, таких как Красноярский край (527 млрд рублей) или ХМАО (476 млрд рублей).
Годовой бюджет, например, Иркутской области (303 млрд рублей) ущерб от ударов по Wildberries превысил в 1,6 раза; годовой бюджет Смоленской или Пензенской области — практически вчетверо; а бюджеты Калмыкии, Еврейской автономной области или НАО — в 14-17 раз.
Сейчас у Wildberries «практически не осталось крупных складов», сказал The New York Times аналитик Data Insight Сергей Семко: «Каждый день один склад за другим методически уничтожается».
Правительство готовит пакет поддержки лишившихся товаров продавцов, который, впрочем, не включает прямые выплаты пострадавшим. Рассматриваются кредитные каникулы, льготные кредиты и налоговые послабления. В бюджете сейчас нет сотен милиардов рублей, которые требуются, чтобы помочь селлерам, сказал Reuters близкий к Кремлю источник. Дефицит федеральной казны за январь–июль достиг 6,5 триллиона рублей из-за расходов на войну, которые могут превысить изначальный план на 40%.
Случившееся с Wildberries, который контролирует половину рынка электронной коммерции в стране, — это «серьезный удар по экономике», который спровоцирует «волну банкротств», сказал источник Reuters.
Помощь может понадобиться и самой Wildberries, которая столкнулась с падением оборота и прямыми убытками на 100-200 млрд рублей. Спасать компанию Татьяны Ким, богатейшей женщины России с состоянием $8 млрд, скорее всего, будет государство, говорили ранее источники The Bell. По их оценкам, общая потребность Wildberries в деньгах может достигать 1,3 триллиона рублей. Как минимум на такую сумму компании придется увеличить долг, чтобы «переизобрести себя», пояснял один из собеседников издания.
