Российский бюджет в 2027 году снова будет сведен с дефицитом, сообщил президент Владимир Путин на совещании по экономическим вопросам в четверг. По его словам, предварительная оценка дефицита составляет 2% ВВП. Это почти вдвое больше, чем было заложено в 3-летний закон о бюджете — 1,2% ВВП.
Исходя из прогноза Минэкономразвития по размеру российской экономики, «дыра» в казне в следующем году составит 4,8 трлн руб. Точные цифры станут известны до конца месяца, когда проект трехлетнего бюджета должен быть внесен в Думу.
За время войны это самый большой дефицит на этапе подготовки бюджетов. В последние четыре года максимальный дефицит закладывался на этот год — 3,8 трлн руб., а по отношению к ВВП на 2023-й — 2%. В реальности же каждый раз получалось значительно больше из-за постоянно растущих расходов на войну. В этом году на нее планировалось потратить примерно 30% бюджета (12,9 трлн рублей), но летом Кремль принял решение увеличить военные расходы на 40%. В прошлом году дефицит составил 5,6 трлн руб., или 2,6% ВВП при изначально запланированных 1,2 триллиона и 0,5% ВВП.
Закон о бюджете этого года предусматривает дефицит 3,8 трлн руб., или 1,6% ВВП, но Путин и министр финансов Антон Силуанов признали, что уложиться в этот лимит не получится. За первые восемь месяцев дефицит составил 5,8 триллиона рублей, или 2,5% ВВП. По итогам года аналитики Газпромбанка ожидают дефицит 6,5–7,5 трлн руб., главный экономист «Т-инвестиций» Софья Донец — 6-7 трлн руб., Центр макроэкономических исследований Сбербанка прогнозирует 7,3 трлн. Его прогноз на следующий год — 6,9 трлн руб., почти в полтора раза больше названного Путиным дефицита.
Путин говорит, что дефицит 2% ВВП получается при цене на нефть порядка $50 за баррель: «Выглядит это, может быть, даже сверхконсервативно, зато надежно». Это означает сокращение базовых нефтегазовых доходов бюджета-2027, которые в этом году рассчитаны из $59/барр в среднем за год.
Риски недополучения ненефтегазовых доходов тоже растут, а геополитическая неопределенность сохраняется — все это может сказаться на бюджете-27, отмечал Институт Гайдара, хотя «краткосрочная устойчивость бюджета не вызывает вопросов, даже несмотря на довольно значительный текущий дефицит». Замедление экономики и доходов населения может ограничить поступления страховых взносов в 2027 г., тогда как пенсионные, социальные и медицинские обязательства продолжат расти — в результате может увеличиться потребность фондов в федеральных трансфертах, опасается аналитический центр ЦМАКП.
В средне- и долгосрочной перспективе Минфин уже не надеется вернуться к бюджетному профициту: его бюджетный прогноз предусматривает дефициты вплоть до 2042 г. Сбалансировать бюджет — свести его с нулевым структурным первичным дефицитом (СПД, превышение расходов за исключением обслуживания госдолга над базовыми нефтегазовыми и ненефтегазовыми доходами), ведомство надеется лишь в 2029 г. Это указывает на «более устойчивый характер разбалансированности, связанной со сложившимся объемом обязательств и возможностями доходной базы бюджета», предупреждал ЦМАКП.
Путин не видит в этом проблемы: «Дефицит есть, но он не критичный, если иметь в виду, что у нас один из самых низких показателей государственного долга в мире». Однако стоимость обслуживания госдолга быстро растет. Из-за роста заимствований по высоким ставкам неизбежен рост процентных расходов на 30% ежегодно, предупреждает ИНП РАН. Финансирование бюджетного дефицита становится все более серьезным вызовом для России, указывали аналитики Банка Финляндии.
