Будучи не в силах продвинуться на поле боя и теряя ежемесячно более 40 тысяч солдат, Владимир Путин занялся уничтожением украинской экономики. Воздушные тревоги, вынуждающие людей останавливать работу, обходятся стране примерно в $45 млн за каждый час простоя, рассказал The Guardian министр экономики Украины Александр Кравченко. Множащиеся удары реактивными дронами и ракетами по промышленным предприятиям, складам, логистическим и дата-центрам, железным дорогам, АЗС и портам он охарактеризовал как попытку «уничтожить практически всю экономику».
«Если люди [прячутся от налетов] в бункере, бизнес останавливается», — сказал Кравченко. В Киеве, где проходило интервью, сирены порой звучат до 10 часов в сутки. А ущерб основным фондам (недвижимое имущество, реальные активы), который в этом году нанесли российские атаки, Министерство экономики оценивает примерно в $10 млрд. Это около 4,7% украинского ВВП, который в 2025 году составил $214,2 млрд.
«В войне на истощение экономика становится главной мишенью», – говорит Орыся Луцевич, руководитель «Украинского форума» при лондонском аналитическом центре Chatham House (цитата по The New York Times). Украинские чиновники называют нынешнюю российскую кампанию «тотальной войной», поскольку она направлена на нанесение максимального экономического ущерба, а не на достижение более узких целей, таких как завоевание территорий или разрушение инфраструктуры, отмечает газета.
У Украины почти не осталось средств для борьбы с российскими баллистическими ракетами. Значительный ущерб стали наносить и реактивные дроны: поскольку они летят в три с лишним раза быстрее, чем обычные ударные беспилотники, украинской ПВО удается сбивать менее 60%, тогда как раньше коэффициент доходил до 95%. Кравченко сказал по этому поводу:
Чего мы не до конца предвидели, так это того, как быстро Россия разработает эти беспилотники с реактивным двигателем и начнет их использовать для атак на все подряд.
Из-за российских ударов остановились три крупнейших сталелитейных завода. Владелец одного из них, ArcelorMittal, после четырех бомбардировок за пять недель решила закрыть завод и близлежащее месторождение железной руды, так как «продолжать работу стало небезопасно и экономически нецелесообразно».
«Сталелитейной промышленности больше нет», – сказал Financial Times Александр Водовиц, руководитель аппарата гендиректора компании «Метинвест», которой принадлежат два других завода. Российские военные «знали, куда бить», прицельные ракетные удары наносились по доменным печам, добавил он.
Важными целями стали объекты транспортной и логистической инфраструктуры, такие как склады «Новой почты», крупнейшей частной компании страны по экспресс-доставке, и железные дороги. С начала войны ударам подверглись более 500 локомотивов, из них более 60% – в последние восемь месяцев.
В августе и сентябре российская армия уничтожила или повредила склады и логистические центры всех основных сетей супермаркетов, таких как «Сильпо», АТБ, Novus, «Фора», из-за чего в магазинах Киева и других городов впервые с начала войны появились пустые полки.
Чтобы смягчить экономические потери, власти недавно ввели двухуровневую систему оповещения, призванную обеспечить продолжение работы предприятий во время длительных воздушных тревог. «Красный» уровень тревоги предупреждает об угрозе ракетного удара и обязывает людей укрыться, а «желтый» сообщает о налете дронов, что позволяет многим продолжать работу.
По словам Кравченко, более половины компаний продолжают работать при объявлении тревоги «желтого» уровня. Она, правда, совсем не гарантирует безопасность: реактивный дрон ударил в понедельник в здание академии наук в центре Киева как раз во время тревоги «желтого» уровня.
Еще одним объектом налетов стали дата-центры и объекты провайдеров интернета, из-за чего в Киеве возникали проблемы со связью. Но, хотя атаки были болезненными, значительных сбоев в работе интернета и цифровых сервисов не произошло, в том числе благодаря механизмам резервирования, сказала Reuters министр цифровой трансформации Оксана Ферчук.
Сейчас, по ее словам, дата-центры и другие объекты телекоммуникационной инфраструктуры переносятся под землю:
Десятки наших телекоммуникационных и дата-центров были разрушены, но цифровые сервисы продолжают работать, и это результат наших огромных усилий по обеспечению такой устойчивости.
