Россияне не заметили достижения «национальной цели» по борьбе с бедностью. Владимир Путин поручил к 2030 г. опустить ее ниже 7%, Росстат отчитывался, что по итогам прошлого года она составила 6,7%, но люди этого не ощутили.
Близкий к Кремлю аналитический центр ЦМАКП обращает внимание на растущий разрыв между официальным и «социологическим» уровнями бедности. В первом случае к бедным относятся люди с денежными доходами ниже границы бедности, а во втором те, кто при оценке своего материального положения выбирает варианты ответа «денег не хватает средств даже на питание» или же хватает на них, но «не хватает на покупку одежды и обуви».
Такие опросы каждый месяц проводит ФОМ по заказу Центробанка. В сентябре на еду не хватало денег 7% респондентов, а 19% не могли позволить себе одежду или обувь. Еще больший разрыв в восприятии бедности дают опросы «Левада-центра». Он просит респондентов назвать сумму, которую они сами считают «прожиточным минимумом», и сравнивает их доход с ней. В феврале (это последний опрос) у 41% доход оказался ниже «прожиточного минимума».
Заметное расхождение между социологической бедностью и официальной началось после того, как власти изменили методику ее расчета. С 2021 г. границу бедности отвязали от стоимости минимальной потребительской корзины и стали индексировать на инфляцию значение конца 2020 г., рассчитанное как 44% медианного дохода россиян. Это занизило уровень бедности, отмечали эксперты Института экономики РАН: по их расчетам, по прежней методике уровень бедность была бы заметно выше, например в 2022-2023 гг. составила бы 11,8% и 11,1%, а не 9,8% и 8,5%.
ЦМАКП указывает на еще одну проблему: инфляция у малоимущих не такая, как у остальных, в их потребительской корзине выше доли продуктов, лекарств и товаров первой необходимости и обязательных расходов – ЖКХ, транспорт. Эта инфляция, как правило, выше стандартной. Например, тарифы ЖКХ несколько лет подряд повышались больше, чем рос индекс потребительских цен.
В результате на бумаге «национальная цель» была достигнута в прошлом году: уровень бедности составил 6,7%, но люди продолжают нуждаться. По международной методологии граница соответствует не просто бедности, а крайней бедности, отмечала Лилия Овчарова из ВШЭ. Впрочем, и старый прожиточный минимум обеспечивал буквально выживание, отмечала она.
«Крайнюю» бедность удалось сильно снизить, пишет ЦМАКП. Помогли рост зарплат и меры госполитики – переход на единое пособие, более адресное, запуск механизма социального контракта, опережающее повышение МРОТ, разрешение использовать материнский капитал, перечисляет он. На этом успехи заканчиваются.
«В фокусе внимания остается уровень так называемой предбедности», – пишет центр. Речь идет о семьях со среднедушевыми доходами лишь незначительно выше формальной границы бедности, описывает он: «Многие из этих людей трудоустроены, большинство домохозяйств – семьи с детьми, но заработков хватает лишь на удовлетворение базовых нужд и недостаточно для формирования сбережений». В опросах ФОМ более 60% говорят, что у них нет сбережений – «денежного запаса, который позволит продержаться какое-то время в случае потери основного дохода».
В этих «предбедных» заключается основная разница между официально и реально бедными. Исследование экспертов Института социологии РАН показало, что россияне с доходами 1-1,5 прожиточных минимумов мало отличаются от официально бедных: они «сопоставимы и по характеру повседневных проблем, и по тому, чего они смогли достичь в жизни, а чего достичь уже и не надеются, а отличает их лишь то, что в их рядах отсутствует маргинализирующаяся подгруппа».
Доходы чуть выше границы бедности не позволяют людям сформировать финансовую подушку, и у них высок риск вернуться за черту бедности, отмечает ЦМАКП: «Значительный рост цен или падение доходов быстро переводят эту группу населения в категорию бедных».
А вот шансов подняться из категории «предбедных» выше по доходной лестнице мало. По данным Росстата, со второй половины 2022 г. быстрее всего растут доходы у 10% людей с минимальными доходами, но в следующих за ней децилях доходы увеличиваются заметно медленнее. Россия застряла в «ловушке предбедности», давно поставил диагноз ЦМАКП.
