Усилия России по переходу на юани в международных расчетах пошли прахом, а громкие разговоры о замене доллара китайской валютой, которые велись в первые годы международной изоляции России из-за развязанной ею войны, затихли. Виной тому стали вторичные финансовые санкции США, из-за которых китайские банки отказались проводить платежи для российских компаний, пишет Bloomberg.
Несмотря на стремительный рост торгового оборота с Китаем, доля юаня в расчетах за российский экспорт в «дружественные» страны сократилась до 20,8%, по данным Банка России на июнь 2026 года. За два года она упала более чем вдвое: на пике, в мае 2024 года, перед расширением вторичных санкций США, доля была 45,2%.
Россия пыталась использовать юань для расчетов не только с Китаем, но и с другими странами. Однако сейчас за 69,7% своего экспорта она получает рубли – против примерно 40% в середине 2024 года. Однако говорить об интернационализации рубля здесь нельзя. Потому что транзакции с рублями превратились в серию операций, проходящих через многочисленных посредников, платежных агентов, криптовалюту. Это обходится экспортерам в 15-20% от суммы транзакции, следует из документов занимающейся грузоперевозками компании «СТТ Логистика», которая также является таможенным брокером.
Хотя платежи осуществляются, ни один способ не гарантирует, что они пройдут успешно, констатируют работающие с Китаем логистические компании. В 2026 году оплата поставщикам в Китае – это совсем не тривиальная транзакция, говорится в материалах для клиентов группы компаний STA «СибирьТрансАзия». Даже при наличии подписанного контракта и проверенного контрагента российские компании сталкиваются с задержками платежей, возвратом переводов и дополнительными проверками на соответствие нормативным требованиям, указывается в документах.
В первые годы войны после введения западных санкций юань стремительно завоевал позиции в российской экономике и финансовом секторе. Его доля во внешней торговле выросла почти до половины, он стал самой торгуемой валютой на Мосбирже, обогнал доллар по суммам на банковских депозитах. Банки стали активно выдавать кредиты в юанях.
Но в июне 2024 года США значительно расширили перечень оснований для введения вторичных санкций в отношении финансовых учреждений и компаний, работающих с Россией. В торговых отношениях между Россией и Китаем возник хаос. Платежи замораживались или задерживались на месяцы, переводы возвращались, а крупнейшие китайские банки в итоге полностью прекратили сотрудничество с российскими контрагентами.
Для тайных проводок платежей порой стали использоваться мелкие сельские банки.
Многочисленные разговоры о том, что юань может бросить вызов доллару в качестве глобальной валюты, ведутся не только в России, хотя кремлевские пропагандисты особенно активно раскручивали эту тему еще с прошлого десятилетия. Однако юань не способен стать глобальной валютой, как минимум пока власти Китая сохраняют контроль над движением капитала и ограничения для работы иностранцев на своем финансовом рынке.
Вместе с тем, Пекин активно занимается интернационализацией юаня в международной торговле. В этот процесс Россия сначала внесла значительный вклад, а потом нанесла по нему удар.
До середины 2024 года стоимость российского экспорта, оплачивавшегося юанями, превышала стоимость ее поставок в сам Китай; то есть Россия принимала китайскую валюту в том числе за свои товары, отправлявшиеся в другие страны. В июле 2024-го этот «избыток» достиг $5,96 млрд (в пересчете), подсчитал Bloomberg на основе данных китайской таможни и Банка России.
Подогреваемый Россией рост популярности юаня привел к тому, что в тот же момент он занял 4-е место в платежах через международную систему SWIFT с долей 4,74% – после доллара, евро и британского фунта.
Но затем все вернулось на круги своя. К июню 2026 года «избыток» юаневых платежей за российский экспорт превратился в «дефицит», составивший $3,86 млрд; то есть даже за поставки в Китай Россия получала уже не юани, не говоря уже о других странах.
В платежах через SWIFT юань вернулся туда, где был до начала войны с Украиной, – на 5-е место, после японской иены; его доля составила 3,1%.
Председатель Народного банка Китая Пань Гуншэн, правда, заявил в октябре, что доля юаня в международных расчетах составляет 6–7%, если учитывать собственную платежную систему Китая CIPS и другие виды банковских операций. Но рост объемов через CIPS недостаточен, чтобы объяснить падение в SWIFT, считает Мартин Чорземпа, старший научный сотрудник Института международной экономики Питерсона, проанализировавший динамику использования юаня в мире:
Импульс к интернационализации юаня, возникший в результате санкций против России, постепенно иссяк.
