Пошел второй год, как российская промышленность пребывает в унынии. Сводный индекс промышленного оптимизма, который рассчитывают ИНП РАН и Институт Гайдара на основе оценок предприятиями положения дел, в январе 14-й месяц подряд остался в минусе.
В начале 2026 г. индекс вновь вернулся почти к худшим значениям со времен ковидного кризиса 2020 г., таким образом, отечественная промышленность пребывает в пессимизме уже 14 месяцев подряд, пишет Сергей Цухло, который рассчитывает индекс с 1993 г. Индекс опускался ниже нынешних уровней на «дне» глобального финансового кризиса 2008-09 гг., в пандемию и в 1990-е годы.
Цухло называет пессимизм промышленников результатом «политики охлаждения» российского регулятора. Ключевая ставка с конца 2023 г. не опускается ниже 16% годовых. В результате экономический рост замедлился до менее 1%, причем в гражданских отраслях промышленности с начала 2025 г. продолжается спад.
Промышленное производство в ноябре (это последние данные Росстата) снизилось на 1,5% к октябрю с исключением сезонного и календарного факторов, к ноябрю 2024 г. – на 0,7%, а за 11 месяцев прибавило всего 0,8%. Обрабатывающая промышленность за январь-ноябрь выросла на 2,6% в годовом выражении, но в основном за счет отраслей, связанных с ВПК и госзаказом. В большинстве остальных выпуск падает: автомобилей – на 23,6%; мебели – на 7,5%; одежды – на 3,4%; продуктов и напитков – на 0,7% и 3,6%, соответственно.
Снижение индекса в начале года связано в первую очередь с ухудшением оценок спроса до минус 27 пунктов. Со времен ковидного кризиса хуже (-30 пунктов) было только в сентябре 2025 г. Менее трети предприятий (31%) оценили спрос на свою продукцию как «нормальный», это даже хуже, чем в ковидный кризис. Такой низкой доли не было со времен 2008-2009 гг., в условиях того кризиса доля рухнула до 19%, отмечает Цухло.
Несмотря на это, компании надеются на лучшее. «Ожидаемые изменения выпуска сохранили в январе оптимизм декабря, подтвердив тем самым надежду предприятий на продолжение смягчения денежно-кредитной политики и «оттаивание» российской экономики», – пишет Цухло. Центр развития ВШЭ также отмечает «непреходящий оптимизм предпринимателей».
Мониторинг предприятий Центробанка рисует похожую картину. Рассчитываемый на его основе индикатор бизнес-климата (ИБК) в январе снизился, но остался в плюсе: 1,7 пункта после 2,6 в декабре. После 2022 г. ИБК не опускался в ниже ноля (граница, отделяющая рост деловой активности от спада). При этом текущие оценки не вылезают из минуса с конца 2024 г., а ожидания всегда положительные. Январский опрос 15 тыс. предприятий зафиксировал некоторое улучшение оценок текущей ситуации (-3,8 пункта после -5,3 в декабре) и резкое ухудшение ожиданий: 7,4 пункта по сравнению с декабрьскими 10,7.
«Сейчас идет период... Не хочется говорить слово "выживание", но период, когда бизнес проверяется, целые отрасли проверяются на жизнеспособность», – говорил в конце декабря основной владелец «Норильского никеля» и ряда других предприятий Владимир Потанин.
Оценки перспектив российской экономики постепенно ухудшаются. МВФ в январе третий раз за год понизил прогноз и теперь ожидает роста на 0,8% в этом году и на 1% в следующем. «В целом по экономике у нас стагнация», — говорил заместитель гендиректора близкого к властям аналитического центра ЦМАКП Дмитрий Белоусов, называя политику ЦБ неоправданно жесткой.
Алексей Климюк из «Альфа-капитала» описывает ее как «приближение к рецессии». «Ее цель – ускорить уход с рынка неэффективных проектов, которые появились на волне оптимизма, связанного с импортозамещением, – рассуждает он. – Однако это рискованный шаг, так как чрезмерное ужесточение может спровоцировать полноценный финансово-экономический кризис».
