Усилия США и Европы по ограничению возможностей России продавать свою нефть заставляют ее все сильнее увеличивать скидки для тех, кто готов ее брать. Но несмотря даже на то, что такие скидки превысили уже $27 за баррель, огромные объемы сырья так и не могут найти покупателей. Около 143 млн баррелей российской нефти находилось 10 февраля на танкерах, по данным Vortexa.
Это примерно половина месячной добычи, отмечает The Wall Street Journal. В прошлом году она варьировалась от почти 9 млн баррелей в сутки в январе (из-за ограничений в рамках ОПЕК+) до 9,43 млн в ноябре, а затем стала снижаться, упав в январе 2026 года до 9,28 млн баррелей. Большинство танкеров, превратившихся в плавучие хранилища, курсирует у портов вблизи российского, индийского и китайского побережья либо в зонах, использующихся для перевали нефти с судна на судно, например, около Малайзии, говорит Эмма Ли, ведущий аналитик Vortexa по нефтяному рынку Китая.
По ее словам, «сроки реализации этих баррелей будут во многом зависеть от уровня скидок, предлагаемых потенциальным покупателям». Для Urals в портах загрузки они достигли рекордных $27,3 за баррель по отношению к Brent в результате безостановочного роста с начала ноября, по данным Argus Media. Скидка на дальневосточный сорт ESPO составляет $13.
Дисконт цены российских сортов к Brent
Источник: Argus Media
Дополнительным негативным фактором стал вступивший в силу в январе запрет ЕС на импорт топлива, произведенного из российской нефти, обращает внимание Марк Эспозито, старший аналитик по морским перевозкам нефти в S&P Global Energy. Это, по его словам, создает эффект домино, «двойной удар», который подрывает продажи не только сырья, но и получаемых из него нефтепродуктов: «Проще говоря, если это делается из российской нефти, то это – на выброс».
Нефтегазовые доходы бюджета упали в январе до минимума с начала пандемии ковида, говорит Янис Клюге, эксперт по российской экономике из Германского института международных отношений и безопасности. Кремль, по его мнению, обеспокоен ухудшением бюджетной ситуации, которая совпала с прекращением роста экономики, при том что расходы на войну не уменьшаются.
Через полгода-год это может повлиять на отношение российских властей к войне, считает Клюге:
Я не думаю, что из-за этого они будут стремиться к мирному соглашению, но они могут решить снизить интенсивность боевых действий, сосредоточиться на определенных участках фронта и замедлить ход войны. Такова будет их реакция, если война станет слишком дорогостоящей.
