План правительства изменить бюджетное правило может привести к секвестру бюджета. По этому правилу, траты казны ограничены ненефтегазовыми и базовыми нефтегазовыми доходами плюс траты на обслуживание госдолга и, если власти от него не отступят, то при снижении базовых нефтегазовых доходов бюджета, расходы тоже придется уменьшить.
Экономист Николай Корженевский называет это «очень изысканным способом со стороны Минфина предложить секвестр… Теперь свести баланс так, как он был запланирован, по мнению Минфина, невозможно».
В январе цена российской экспортной нефти Urals была $41 за баррель, но правительство заложило в бюджет среднегодовую цену $59. Исходя из нее рассчитываются базовые доходы, которые можно тратить. Если реальные цены ниже этой цены отсечения, то, по бюджетному правилу, недобор нефтегазовых доходов компенсируется за счет продажи валюты и золота из Фонда национального благосостояния (ФНБ).
На фоне падения нефтегазовых доходов и истощения ликвидной части ФНБ власти оказываются перед развилкой: сокращать расходы, либо не трогать бюджет и тогда тратить резервы и наращивать заимствования, говорит бывший министр финансов Михаил Задорнов.
Понижение цены отсечения позволит правительству сэкономить ФНБ, деньги в котором иначе могли бы закончиться через год с небольшим, а также ослабить рубль, который сейчас стоит столько же, сколько перед началом войны. Снижение базовых нефтегазовых доходов означает уменьшение продаж валюты из ФНБ или даже переход к покупкам, если нефть будет дороже цены отсечения. Более слабый рубль, в свою очередь, увеличивает нефтегазовые доходы бюджета, поскольку налог на добычу полезных ископаемых устанавливается в долларах.
Силуанов не сообщил параметров планируемого изменения. Большинство аналитиков полагают, что новая цена отсечения составит $50-55. Советник председателя ЦБ Кирилл Тремасов назвал такие оценки «довольно адекватными».
Аналитики Газпромбанка предлагают вернуться к старому варианту бюджетного правила – сейчас оно соответствовало бы цене отсечения $48/барр. Но если сделать это в один присест, это расширит «дыру» в бюджете примерно вдвое – еще примерно на 4 трлн руб. в дополнение к запланированным 3,8 трлн руб., рассуждают они. Поэтому они предлагают снижать цену отсечения постепенно, например, на $3 в год.
Каждый доллар, на который уменьшается цена отсечения, означает снижение базовых нефтегазовых доходов на 113-136 млрд руб., следует из подсчетов аналитиков «Твердых цифр». Исходя из цены отсечения $50, это сэкономит ФНБ более триллиона в этом году. Аналитики Райффайзенбанка оценивают эффект от снижения цены на $5/барр. примерно в 800 млрд руб. в год для ФНБ и дополнительные 2,5 рубля в курс доллара в среднем за год. Каждый рубль в курсе доллара добавляет к нефтегазовым доходам примерно 90 млрд руб., следует из подсчетов «Твердых цифр».
Власти пока не определились, будут ли они придерживаться бюджетного правила и резать расходы в соответствии с уменьшением базовых нефтегазовых доходов, либо увеличат дефицит. Силуанов сказал лишь, что все взятые обязательства «будут обеспечены финансированием».
Аналитики MMI делают из этого вывод, что снижать расходы Минфин не планирует. Тогда надо будет искать другие способы заткнуть «дыру» в бюджете. «Вероятно, занимать нужно будет много», – рассуждает экономист Дмитрий Полевой. По его мнению, часть проблем, как в прошлые годы, можно будет закрыть размещением триллионных выпусков ОФЗ с плавающим купоном (флоатеры), а небольшую часть – остатками на счетах Федерального казначейства. По данным ЦБ, к началу февраля на них было около 10 трлн руб.
Без секвестра потребность бюджета в дополнительных займах для компенсации нефтегазовых доходов будет расти на 0,5 трлн руб. в год при снижении цены отсечения на $3 в год (т. е. на 0,5 трлн в этом году и на 2,5 трлн в 2030-м), на 0,8 трлн руб. в год при более быстром снижении цены, на $7 в год и на 1,1 трлн руб., если цена отсечения будет уменьшаться по $7, оценивают аналитики Газпромбанка. Если цену отсечения опустят ближе к $50, а курс сместится к 85 руб./$, дефицит может расшириться на 2–2,2 трлн руб., подсчитал директор по стратегии «Финама» Ярослав Кабаков.
