Низкие цены на нефть и крепкий рубль продолжают съедать сырьевую ренту российского бюджета.
В феврале нефетегазовые компании перечислили в федеральную казну 423,3 млрд рублей — на 44% меньше, чем годом ранее, следует из данных Минфина. Двукратный обвал сырьевых поступлений правительство фиксирует второй месяц подряд, а накопленным итогом за два месяца они оказались на 47% ниже прошлогодних — 826 млрд рублей против 1,56 трлн.
Сборы ключевого налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в феврале оказались даже меньше январских — 437,7 млрд рублей против 440,3 млрд, хотя средняя цена российской нефти Urals немного подросла — с $41 до $45 за баррель. Судя по всему, это результат сокращения добычи, отмечает экономист Сергей Алексашенко: еще в конце прошлого года нефтяники начали резать производство из-за проблем с продажами в Индию.
Как итог: дефицит федерального бюджета в феврале мог составить около 1,5 трлн рублей, а за два месяца — 3,2 триллиона, что близко к плану на весь год (3,8 трлн рублей), оценивают аналитики Альфа-банка.
«Все надежды российского Минфина обращены в сторону Тегерана», — пишет Алексашенко. Из-за войны цена нефти Brent взлетела на 30% за неделю и превышает $90 за баррель, а российская марка Urals стоит уже почти $70. Если Иран сможет продолжать сопротивление и перекрытие Ормузского пролива продолжится хотя бы три месяца, то российский бюджет сможет на этом неплохо «подзаработать», указывает Алексашенко.
В марте нефтегазовые доходы могут увеличиться до 800-900 млрд рублей при средней цене Urals $50-60, прогнозирует Альфа-банк. Однако общая бюджетная ситуация радикально может и не улучшиться, поскольку правительство снова активно тратит: за два месяца расходы достигли 19% годового плана, а доходы составили только 15%.
«То, что цены на российскую нефть сильно подросли в результате ударов по Ирану и перекрытия Ормузского пролива, никак не повлияет на доходы марта — это найдёт своё отражение в доходах апреля», — указывает Алексашенко. В этом месяце, по его оценкам, бюджет получит дополнительно лишь 45-50 млрд рублей, а за суммарно за первый квартал — 1,5 трлн, что на 42% ниже прошлогодних уровней.
Из-за войны в Иране США уже разрешили индийским НПЗ возобновить покупки миллионов баррелей российской нефти, которая «застряла» на танкерах в море после того, как под блокирующие американские санкции попали «Роснефть» и «Лукойл» — две компании, обеспечивающие больше половины добычи и нефтеэкспорта Кремля. Российская марка Urals, которая еще несколько месяцев назад продавалась в индийских портах с рекордными скидками, теперь, наоборот, стоит дороже, чем сорт Brent.
«(Владимир) Путин и его советники, вероятно, решили, что война в Иране служит российским интересам в краткосрочной перспективе», — рассуждает Роберт Персон, старший научный сотрудник Foreign Policy Research Institute в Филадельфии. Помимо роста цен на нефть, Кремлю выгодно отвлечение внимания от войны в Украине, которую не желает прекращать, а также риск для США завязнуть в еще одном «ближневосточном болоте», перечисляет Персон.
