ЛОНСЕСТОН, Австралия, 9 мар (Рейтер) - Накапливающиеся ошибки мировых игроков и узкокорыстный интерес крупных экономик типа Соединенных Штатов и Китая, которым они предпочитают ограничивать свою политику, грозят превратить нынешний конфликт с Ираном в глобальный кризис поставок нефтепродуктов. Основное внимание прессы, как правило, сосредоточено на цене нефти: фьючерсы на индикативную нефть марки Brent в понедельник утром подскочили на 20% до $111,04 за баррель, коснувшись максимума с июля 2022 года, но затем к 11:02 МСК отступив до $106,76 за баррель .
Скачок цен на нефть, безусловно, впечатляет, однако куда большую тревогу вызывает еще более стремительный рост стоимости нефтепродуктов: бензина, дизельного топлива и авиакеросина, которые покупаются потребителями напрямую. Стремительный рост цен на нефтепродукты на прошлой неделе возглавил авиакеросин: спотовые цены в Сингапуре <JET-SIN> 4 марта установили рекорд в $225,44 за баррель , после чего скорректировались и завершили неделю на отметке $155,82.
Это всё равно на 66,7% выше, чем 27 февраля - накануне начала американо-израильских авиаударов по Ирану. Цена на сингапурский газойль, который является основным компонентом дизельного топлива и авиакеросина, 4 марта достигла $123,39 за баррель - пика с сентября 2023 года - и торговалась на 33,5% выше, чем была цены закрытия на 27 февраля.
Фактически рынки в Азии уже закладывают в цены дефицит поставок ключевых видов топлива, которые нужны для бесперебойного функционирования экономики.
Закрытие Ормузского пролива приводит к сокращению поставок нефти и нефтепродуктов примерно на 18 миллионов баррелей в сутки, из которых 14 миллионов баррелей в сутки приходится на нефть и 3 миллиона баррелей в сутки - на нефтепродукты, согласно исследованию динамики трехмесячной скользящей средней, проведенному аналитиками Kpler. Несмотря на то что администрация президента Дональда Трампа утверждает, что пролив остается открытым, и предложила страховать танкеры, рынок пока не убежден в том, что Иран не обстреляет первое же судно, которое попытается пройти этим узким водным путем между Персидским заливом и Оманским заливом.
То, что Вашингтон и Израиль допустили закрытие
Ормузского пролива - самая значимая их стратегическая ошибка
в военной операции против Ирана.
Подобно большинству аналитиков и, предположительно, правительствам стран Персидского залива, администрация США думала, что конфликт будет развиваться по той же схеме, что и предыдущие. Предполагалось, что все стороны будут действовать рационально и воздержатся от ударов по объектам нефтедобычи и транспортной инфраструктуре, так как остановка потоков нефти и нефтепродуктов не выгодна никому.
Но оказывается, что если сказать диктаторскому религиозному правительству, что ваша цель - смена режима, то этот режим не будет испытывать особых угрызений совести, нарушая принятые правила.
Обстрелы соседей Ирана по Персидскому заливу, на территории которых расположены военные базы США, перечеркнуло все расчеты относительно хода конфликта.
ПРОСЧЕТЫ МНОЖАТСЯ
Серьезные ошибки администрации Трампа становятся все более очевидными.
Американцы не ожидали, что Ормузский пролив будет фактически закрыт, и предложенное ими временное решение для разблокирования водного пути не получило поддержки рынка. Одно дело - предложить страхование и, возможно, конвоирование силами ВМС, и совсем другое - обеспечить безопасный проход сотен судов каждую неделю. Ирану достаточно потопить один полностью загруженный нефтью танкер баллистической ракетой, чтобы никто уже не решался на такие попытки. Еще один шаг США - предоставление Индии исключения для возобновления закупок российской нефти - напоминает кормление слона печеньем: очень мило, но мало эффективно.
Уже сейчас азиатские НПЗ спешно ищут поставщиков нефти за пределами узкого Ормузского пролива.
Что будет в итоге?
Цены на нефть будут расти, и чем дольше будет перекрыт пролив, тем более значительным будет дефицит сырой нефти и, следовательно, нефтепродуктов в регионе.
В ответ на надвигающийся дефицит располагающие нефтеперерабатывающими мощностями страны сосредоточатся на удовлетворении внутренних потребностей и сократят экспорт топлива, что усугубит нехватку нефтепродуктов на рынке.
Подтверждением тому служат сообщения о том, что Китай запретил своим крупнейшим государственным НПЗ экспортировать нефтепродуктов.
Сообщается, что некоторые индийские НПЗ также прекращают экспорт топлива, а заводы в таких странах, как Южная Корея, сокращают объемы переработки.
Очевидный вопрос для Пекина: как быстро решение не поставлять нефтепродукты в страны-импортеры обернется негативными последствиями для китайской экономики.
Это еще один пример просчета, который обойдется дороже, чем альтернатива.
Китай не является крупным экспортером нефтепродуктов - продажи за рубеж составляют около 600.000 баррелей в сутки. Однако он является единственным крупным производителем, обладающим значительными резервными мощностями и огромными запасами сырой нефти, которые оцениваются более чем в 1 миллиард баррелей.
С такими резервами КНР может продолжать нефтепереработку в нынешних объемах на протяжении примерно трех лет, даже если импорт упадёт до нуля.
Колоссальные стратегические запасы Китая могли бы послужить инструментом для увеличения загрузки НПЗ, расширения экспорта и сглаживания надвигающегося кризиса в сфере поставок.
Это не только принесло бы значительную прибыль, но и позволило бы завоевать расположение стран-импортеров, которые в противном случае могут столкнуться с нехваткой топлива.
Оригинал сообщения на английском языке доступен по коду:
(Клайд Рассел является обозревателем Рейтер и выражает собственное мнение)
