(Этот материал произведен в Гданьске для службы новостей Рейтер в России, где законодательство ограничивает освещение «специальной военной операции» РФ в Украине)
ЛОНДОН, 17 мар (Рейтер) - Угроза Ирана разогнать цены на нефть до $200 за баррель может показаться бравадой, однако по мере затягивания энергетического кризиса такой сценарий выглядит более вероятным, чем предсказание президента США Дональда Трампа о том, что цены вскоре вернутся к довоенному уровню.
Война Израиля и США против Ирана, которая идет уже третью неделю и переросла в региональный конфликт, вызвала на удивление сдержанную реакцию со стороны мировых нефтяных бенчмарков. Нефть марки Brent сейчас торгуется выше отметки $100 за баррель - примерно на 65% выше уровня начала 2026 года. Еще несколько недель назад такая цена нефти казалась немыслимой, хотя она по-прежнему держится ниже пика в начале прошлой недели.
И учитывая, что примерно пятая часть мировых поставок нефти, или около 20 миллионов баррелей в сутки, оказалась заблокирована в результате практически полного закрытия Ормузского пролива с начала конфликта, котировки, потенциально, должны были бы быть значительно выше. Инвесторы, похоже, по-прежнему готовы дать Трампу кредит доверия, делая ставку на то, что кризис быстро разрешится и Ормузский пролив вскоре будет вновь открыт, а американский президент в конечном итоге сможет ограничить ущерб для рынка.
«Когда все это закончится, цены на нефть очень, очень быстро пойдут вниз», - сказал Трамп журналистам в понедельник. Однако этот оптимизм все труднее соотнести с реальностью - как на поле боя, где вооруженное противостояние нарастает, так и на физических нефтяных рынках, где проблемы с поставками приобретают все более серьезный характер.
СИГНАЛ ТРЕВОГИ
Физический рынок нефти подает тревожные сигналы, которые бумажные рынки до сих пор в значительной мере игнорируют. Оманская нефть, экспортируемая с терминала за пределами Ормузского пролива, торгуется с рекордной премией в $51 за баррель к Brent по сравнению со средним значением всего в 75 центов в феврале - в результате общая цена оманской нефти выросла примерно до $150 за баррель для контрактов с поставкой в мае. Схожая тенденция прослеживается и на других участках рынка. По данным S&P Global Platts и Рейтер, премия за нефть сорта Dubai в понедельник подскочила до $56 за баррель по сравнению со средним показателем в 90 центов в феврале. Этот подъем отражает огромную степень неопределенности вокруг реально на фоне участившихся иранских ударов по нефтяным терминалам в Омане и нефтеэкспортномуза пределами Ормузского пролива в Фуджейре. Для НПЗ, особенно в Азии, это серьезная проблема - около 60% импорта нефти этого региона идет с Ближнего Востока, и сложности с поиском альтернативных, своевременных поставок стремительно приобретают острый характер.
Доставка груза из Персидского залива до азиатских потребителей занимает около месяца, а это означает, что с каждым днем, пока Ормузский пролив остается закрыт, дыра в поставках, с которой сталкиваются НПЗ, увеличивается.
Ситуация уже вынуждает компании приступать к болезненным корректировкам. НПЗ по всей Азии начали сокращать объемы переработки в целях экономии быстро истощающихся запасов. Как сообщил ранее Рейтер, китайская Sinopec, крупнейшая в мире компания по мощностям нефтепереработки, планирует сократить объем производства в марте более чем на 10% из-за дефицита предложения нефти. Введенный Китаем и Таиландом запрет на экспорт нефтепродуктов, призванный защитить внутренние рынки, грозит еще большим сужением мировых рынков. По мере усугубления дефицита нефти цены на нефтепродукты стремительно растут. Цены на авиационное топливо в Азии приближаются к отметке в $200 за баррель, что близко к рекордному уровню в $220, достигнутому ранее в марте.
Кризис не ограничивается Азией. На долю Европы приходилось около 75% ближневосточного экспорта авиационного топлива, транспортировавшегося через Ормузский пролив в 2025 году, - порядка 379.000 баррелей в сутки, по данным аналитической компании Kpler. С начала войны ни одна партия груза не прошла через пролив. Неудивительно, что цены на авиационное топливо в нефтеперерабатывающем хабе Амстердам-Роттердам-Антверпен взлетели до рекордных $190 за баррель, превысив исторический пик, достигнутый вскоре после начала «специальной военной операции РФ» в Украине в феврале 2022 года.
В ТРИ РАЗА ХУЖЕ
Сравнение с украинским кризисом весьма показательно.
До начала конфликта вокруг Украины в 2022 году Россия обеспечивала около 30% европейского импорта нефти и треть импорта нефтепродуктов.
Цена на нефть марки Brent подскочила до $130 после начала конфликта в Украине из-за опасений европейцев о потере поставок от одного из крупнейших производителей в мире - Россия добывает около 10 миллионов баррелей нефти в сутки.
Реальные перебои в поставках из-за войны на Ближнем Востокеуже боялись , согласно оценке Morgan Stanley.
Следует отметить, что нефтяной рынок вступил в войну с Ираном в относительно комфортном состоянии: до начала войны МЭА прогнозировало, что мировое предложение превысит спрос примерно на 3,7 миллиона баррелей в сутки в 2026 году. Разумеется, этот избыток был устранен нынешними перебоями. Объявленные на прошлой неделе МЭА планы по рекордных 400 миллионов баррелей из стратегических нефтяных резервов помогли смягчить первоначальный удар. Однако запасов не заменить
Даже немедленное открытие Ормузского пролива не принесет мгновенного облегчения рынкам. По данным МАЭ, около 10 миллионов баррелей в сутки ближневосточной добычи были остановлены с начала конфликта. Восстановление этих потоков займет недели, если не месяцы. Другими словами, шок в области предложения является реальным и может иметь продолжение. Как только Ормузский пролив наконец откроется, цены на нефть могут поначалу резко упасть в результате ралли облегчения, однако учитывая мрачные реалиина физических рынках, трейдеры, возможно, подумают дважды, прежде чем делать ставку на скорое наступление обещанной Трампом нормализации.
Оригинал сообщения на английском языке доступен по коду:
(Рон Буссо является обозревателем Рейтер и выражает собственное мнение)
