За время войны Россия кратно увеличила производство вооружений, но теперь оно почти достигло своего предела. «ОПК как локомотив [промышленного] роста скоро выйдет на максимальные объемы и высокую базу и не будет как ранее давать существенную прибавку в темпы [роста] "обработки"», – заявил глава Минпромторга Антон Алиханов (его цитаты по «Интерфаксу»).
Обрабатывающая промышленность, и прежде всего ВПК, была одним из ключевых факторов роста российской экономики в годы войны. Когда стало ясно, что война затягивается, государство направило в ВПК колоссальные ресурсы. В 2019–2021 гг. Россия тратила на «национальную оборону» 3–3,6 трлн руб., в этом году расходы запланированы 12,1 трлн, но, вероятно, будут увеличены: министр финансов Антон Силуанов предупредил, что расходы и дефицит бюджета превысят план.
Чтобы выполнить в разы выросший госзаказ, оборонная промышленность, которая в основном состоит из госпредприятий, пошла на резкое повышение зарплат, заставив других включиться в зарплатную гонку, отмечал приглашенный исследователь Центра Дэвиса Андрей Яковлев.
В результате три главные отрасли куда включается продукция ВПК, – производство «прочих транспортных средств и оборудования», «компьютерных, электронных и оптических изделий» и «готовых металлических изделий» – за 2023-2025 гг. удвоили выпуск (рост в 1,9-2,1 раза, следует из данных Росстата).
Пока оно продолжает расти, но рост замедляется. По данным Росстата, за первые пять месяцев прочих транспортных средств произведено на 23,3% больше, чем в январе-мае 2025-го, готовых металлических изделий – на 12,6%, а электронных и оптических изделий – всего на 2,1%. В отдельные месяцы Росстат фиксировал сокращение выпуск в отдельных военных отраслях в годовом выражении.
Российский ВПК, несмотря на огромные вливания, деградирует – к такому выводу пришли год назад исследователи Chatham House. Создавать по-настоящему новые, технологически продвинутые системы не получается: импортозамещение провалилось, зависимость от внешних поставщиков высока, и приходится полагаться на советское наследие, отмечали они, полагая, что в ближайшие годы России придется упростить и замедлить военное производство, а также мириться с ухудшением качества продукции.
За пределами ВПК промышленное производство уже давно стагнирует или сокращается за редкими исключениями вроде фармацевтической отрасли. Близкий к властям аналитический центр ЦМАКП отмечал, что без учета секторов со значимым присутствием производств ОПК в промышленности с середины 2023 г. «околостагнация», которая со второй половины 2024 г. сменилась спадом. «В основной массе гражданских секторов промышленности – стагнация (или спад)», – эта фраза присутствует в практически в каждом докладе центра.
ИНП РАН также отмечал растущий разрыва в динамике гражданских и оборонных секторов экономики: фактически рост промышленного производства в прошлом году (1,3%) концентрировался лишь в четырех видах деятельности: фармацевтике и трех «военных» отраслях. По итогам первого квартала 2026 г. ИНП обнаружил всего два быстрорастущих вида деятельности: производство прочих транспортных средств и оборудования и лекарств, а в 19 видах выпуск был меньше, чем в январе-марте 2025 г.
Выключается и другой драйвер промышленного роста двух последних лет – импортозамещение и освоение ниш, освобожденных ушедшими из России западными компаниями, отметил Алиханов: «Мы уже использовали в интересах промышленности часть импульса от контрсанкционного разворота и ухода с российского рынка иностранных компаний». В результате промышленный рост практически остановился: по итогам пяти месяцев он составил всего 0,4%.
