Елена Фабричная
МОСКВА, 18 авг (Рейтер) - Крупнейший российский банк, государственный Сбербанк понизил прогноз дефицита федерального бюджета на 2026 год, ожидает цену отсечения в новом бюджетном правиле в $50 за баррель нефти, сказал старший управляющий директор, руководитель Центра макроэкономических исследований банка Александр Исаков.
Федеральный бюджет РФ в июле вновь стал дефицитным после профицита в июне из-за ускорения расходов, а накопленная за семь месяцев дыра в казне выросла до 6,46 триллиона рублей, или 2,8% ВВП, с 5,73 триллиона рублей, или 2,5% ВВП месяцем ранее, сообщил Минфин.
После выхода июльских данных многие аналитики повысили оценки дефицита бюджета на текущий год ближе к 8 триллионам рублей. Сбербанк пересмотрел оценки в меньшую сторону:
«Семь триллионов рублей - наша последняя оценка с учётом вышедших новых данных по бюджету. Мы понизили прогноз, у нас было в районе 7,5 триллиона рублей, за счёт того, что мы видим более устойчивый внутренний спрос в экономике и усилившийся импорт, в том числе, импорт автомобилей, мы получаем более высокую динамику ненефтегазовых доходов», - сказал Исаков в интервью Рейтер в преддверии Восточного экономического форума (ВЭФ).
Минфин представит новый бюджет на трехлетку осенью. Глава ведомства предупреждал, что свести дефицит к нулю удастся только к 2029 году. В отсутствие данных, ЦБР сформировал собственную оценку возможного первичного структурного дефицита: 2,0% ВВП - в 2026 году, 1,0% ВВП - в 2027 году и 0,5% ВВП - в 2028 году.
«ЦБ сделал правильный шаг, когда рассказал о том, какой первичный структурный дефицит бюджета они закладывают на этот год и следующие несколько лет. Это революция в том, как они коммуницируют с рынком. Мы считаем, что первичный структурный дефицит будет выше, чем оценки ЦБ», - сказал Исаков.
«Ключевое различие - именно на следующий год. Если ЦБ предполагает, что первичный структурный дефицит опустится с текущего уровня около 2% к 1%, наши оценки предполагают, что структурный дефицит будет в районе 1,5-2,0% в следующем году. В 2028 году - у нас также 0,5%».
Власти анонсировали снижение заложенной в бюджетное правило базовой цены нефти, в 2026 году она составляет $59 за баррель. Раньше чиновники уже предусмотрели постепенное - на $1 в год - снижение цены до $55 за баррель к 2030 году, но Минфин считает, что этого недостаточно.
Сбербанк считает, что в 2027 году цена отсечения составит $50 за баррель, такой же уровень закладывало в прогноз Минэкономразвития.
Предполагается, что $50 за баррель будет и в 2028 году, а потом начнется ежегодная индексация базовой цены на 2%
«Индексация начнётся позже, то есть в 2029-30 годах», - сказал Исаков.
РУБЛЕВОЕ БЮДЖЕТНОЕ ПРАВИЛО
Комментируя свою идею национального бюджетного правила, озвученную в газете «Ведомости», Исаков сказал, что предлагает переосмыслить, как сберегаются избыточные доходы или финансируются расходы в условиях, когда нефтегазовые доходы ниже плана.
«Бюджетное правило, его валютная часть, должна была изолировать шоки условий торговли и цен нефти, снизить неопределенность и запустить частный инвестиционный цикл за счет тесной связи финансового результата и эффективности бизнес-моделей. Была ли решена эта задача фактически? Нет», - сказал Исаков.
В мае-июне 2026 года реальный курс рубля был настолько же крепким, как на пике периода 2012 года, во время «голландской болезни» с высоким давлением на внутреннее производство и промышленность.
«Эти цифры говорят о том, что механизм валютной части бюджетного правила требует как минимум переосмысления», - считает Исаков.
Бюджетное правило в валютной части предполагает регулярные, предсказуемые операции, противоположные по знаку отклонениям нефтегазовых доходов от их устойчивого уровня, но по факту эти операции корректируются и дополняются нерегулярными, сильно влияя на баланс спроса и предложения на рынке, который сильно сжался после санкций в 2022 году.
«Если мы посмотрим на 2025 год, то доля регулярных операций зачастую оказывается ниже, чем доля так называемых нерегулярных операций – догоняющих, зеркалирующих инвестиций в ФНБ и так далее. Само по себе наличие таких нерегулярных операций отражает признание необходимости корректировать избыточную жесткость подхода к операциям на валютном рынке по формуле, заложенной в бюджетное правило», - сказал Исаков.
«Корректировки интенсивности и регулярности операций с учетом рыночных условий объективно необходимы и, кажется, рационально сделать такую гибкость нормой, а не отклонением от нее».
Исаков предлагает национальное бюджетное правило, состоящее из двух частей:
«Во-первых, сохранение всех рублевых элементов бюджетного правила – предела расходов, исходя из долгосрочных устойчивых прогнозов нефтегазовых доходов. Мы полностью разделяем необходимость сглаживания нефтегазовых шоков рынка нефти, то есть от этого никуда не уйти. Во-вторых, отвязка операций на валютном рынке от бюджетного правила, и переход на гибкий подход, где Банк России самостоятельно проводит операции исходя из целей и задач поддержания ценовой и экономической стабильности».
Он считает, что операции на валютном рынке – это важный инструмент, калибровка которого не может сводиться к простой формуле для интервенций.
«Мы недавно видели пример, как США проводили интервенции, потому что видели, что кросс-курс с японской иеной - не там, где им кажется, находится равновесие. Это зрелый подход к управлению валютным курсом, который полагается на независимое и квалифицированное суждение центрального банка о целевом равновесии», - сказал Исаков.
«Банк России должен подходить к управлению валютным курсом настолько же системно и основательно, как он подходит к решению о ставке. Это в свою очередь, высвобождает для Минфина пространство для сбережения в рублях и формулирование всего бюджетного правила в его рублёвой части. Уже на самом деле основные ликвидные средства Минфина хранятся в рублях».
Рублёвые резервы, по его словам, удовлетворяют основным условиям фискальных резервов, то есть они надежны, ликвидны (это активы на денежном рынке или счета в Банке России) и доходны (реальная ставка в рублях до последнего времени была около 10%).
ЦБР говорит, что не вмешивается в курсообразование и придерживается механизма плавающего курса рубля, который демпфирует внешние шоки.
«Рублёвое бюджетное правило не предполагает прекращения операций на валютном рынке. Оно просто даёт Банку России здесь больше свободы», - сказал Исаков.
«Мы так или иначе уже сейчас проводим довольно активную политику по управлению курсом и довольно активные операции на валютном рынке. В прошлом году операции ЦБ составляли порядка четверти, то есть почти каждый четвёртый доллар чистого предложения валюты от экспортёров — это были интервенции Банка России».
«Мы это уже делаем, правильно? Теперь вопрос только в том, как мы выбираем эти объёмы. Мы можем выбирать их с помощью простой формулы или более сложной».
ЦБР и Минфин уже раскритиковали идею рублевого бюджетного правила, отмечая, что это повредит экономике.
«Любые изменения экономической политики требуют глубокого обсуждения и учета огромного количества факторов. Мы ни в коем случае не призываем принимать решение быстро - мы высказываем одну из гипотез», - сказал на это Исаков.
На вопрос, поддержал ли идею рублевого бюджетного правила заместитель руководителя администрации президента России Максим Орешкин, который был одним из ключевых авторов текущего бюджетного правила, Исаков сказал:
«Максим Орешкин как никто глубоко понимает заложенную в бюджетное правило механику - не только эффекты первого порядка, но и второго, третьего порядка - например то, как крепкий реальный курс способствует перетоку трудовых ресурсов и капитала из торгуемых секторов, обрабатывающих секторов, в неторгуемые сектора. И это имеет долгосрочные эффекты для роста производительности труда, потенциального роста экономики. То есть он глубоко понимает то, как бюджетное правило работало. Мы делились этой идеей, но критических замечаний не получали».
(Елена Фабричная. Редактор Дмитрий Антонов)
