Совсем ушел вице-премьер и руководитель аппарата правительства Дмитрий Григоренко, его ждут в Сбербанке, а также 70-летний «начальник» Дальнего Востока и Арктики Юрий Трутнев, он пополнит безразмерный заповедник помощников Путина. Повышение получил Андрей Никитин, еще недавно губернатор Новгородской области: из министров транспорта стал вице-премьером вместо Виталия Савельева. Повышен до вице-премьера, но остался министром финансов Антон Силуанов. Место Никитина занял Дмитрий Ядров из Росавиации, место Григоренко — заместительница Силуанова Ирина Окладникова, место Трутнева — бывший губернатор четырех разных дальневосточных регионов Олег Кожемяко. (О Ядрове, Трутневе и Кожемяко мне сказать, пожалуй, нечего.)
Сам Мишустин остался, да, но это будет другой Мишустин. Очевидно, узурпатора Путина Мишустин более чем устраивает как управленец: правительство справляется (и жаль, что справляется) с невероятными задачами в тяжелое для российской экономики военное время, справляется даже несмотря на финансовые эскапады самого Путина. Но будучи узурпатором, нелегитимным правителем, Путин не может терпеть возле себя столь могучей в аппаратном отношении фигуры, он должен сделать ее слабей и делает — что мы и видим уже во второй раз (первый был при переменах в правительстве в 2024 году, когда Путин собрал второй кабинет Мишустина).
Переходит ли Мишустин в статус Сергея Лаврова, который просто мечтает оставить должность министра иностранных дел, мечтает уже лет десять, но Путин его не отпускает? Может, узнаем об этом скоро.
Но надо констатировать: ослабление Мишустина означает и ослабление правительства в целом. Деконсолидация экономического агента (или актора, если хотите), который в 2020 году был создан самим же Путиным именно для резкого повышения качества работы и самостоятельности (или даже в обратном порядке), не будет хорошо сказываться на ситуации в стране.
Впрочем, кому какое дело до ситуации в стране, если на фронте движуха мясорубка, когда можно убивать годовалых девочек прямо в коляске, да еще есть Дональд Трамп с его топливными идеями?
Дмитрий Григоренко: бумажка до, бумажка после
Уход Григоренко — самый разрушительный удар по Мишустину. Григоренко, как говорят знакомые с ним люди, — биоробот: он всегда бодр, всегда начеку, ничего никогда не забывает, не дает спуску, не позволяет отклоняться от регламентов, а еще все старается автоматизировать. «Дмитрий Юрич не верит в человека, — говорит работавшая с ним бюрократка, — потому что человек болеет, ходит в отпуск, у него интересы, и все это мешает работе. А работа — главное. Нет, даже единственное, что может делать человек, я почти не преувеличиваю».
Кроме того, что Григоренко биоробот, он еще и биоробот на службе у Мишустина. Точнее, был на службе. Он с ним бывало что и спорил, но эти споры никогда не носили сущностного характера, а только касались способов исполнения тех либо иных задач.
Аппарат правительства при Григоренко, говорит журналист с большим стажем работы при правительстве, — почти идеальный механизм, кажется, никогда такой четкости не было. Самое скверное с точки зрения внешнего просителя (а у аппарата правительства просят все), продолжает он, — что Григоренко и его люди требуют бумажку до и бумажку после. Да еще и «бумажки» эти электронные, не забыть, не потерять, и всякий, даже очень важный чиновник сперва должен объяснить, зачем ему деньги или иной ресурс, например законодательный, а когда дело уже сделано — отчитаться об использовании ресурса. И прямо отчитаться, в электронном виде, отписки недостаточно, смеется журналист.
Особенно эта манера Григоренко и его присных раздражала разнообразных силовиков. Они капали на Григоренко Путину — и все-таки, считает журналист, добились своего. Мишустин защищал заместителя, да и Путину Григоренко нравится — но война важней, а те, кто ее ведет на видимом и невидимом фронте — даже еще важней.
Ирина Окладникова: крокодилья работа
В разных источниках Окладникова характеризуется как редкий человек, способный найти общий язык даже с крокодилом. Это с одной стороны. С другой, она все последнее время занималась составлением федерального бюджета, что требовало уже от нее вполне крокодильских навыков: откусить и не отдать. Точнее, откусить здесь и отдать там, где нужно Путину, — то есть, опять-таки, на видимом и невидимом фронте.
10 июня 2026 года именно она, первая заместительница министра финансов Ирина Окладникова, представляла в Госдуме законопроект, позволивший правительству увеличивать расходы и внутренние заимствования сверх лимитов, предусмотренных федеральным бюджетом, то есть бесконтрольно. Есть слух, что Мишустин был против этого законопроекта, но этого нам не подтвердить.
Окладникова тогда отвечала на вопросы депутатов, и я приведу пару цитат — чтобы был понятен контраст между нею и Григоренко:
«Это [законопроект о бесконтрольном расходовании денег] нам необходимо для того, чтобы реагировать на те изменения, которые происходят теперь уже не каждый месяц, не каждый квартал, а просто каждый день».
«Расходы бывают более приоритетные, бывают менее».
В переводе на русский язык: мало ли что там написано в законе о бюджете! Если надо — значит, надо. Если велено откусить — откусим: мы же крокодилы.
Наверное, можно и полегче сказать, политически корректнее: при Окладниковой состоится не переход от дисциплины к бесконтрольности, а переход от аппаратно-процедурного контроля к финансовому, под усиленным влиянием Минфина.
Антон Силуанов: конец «команды Мишустина»
Окладникова — человек Силуанова, по крайней мере была. Одно из объяснений его повышения до вице-премьера, с сохранением министерского поста, состоит в том, что он должен быть равномощен своей прежней первой заместительнице.
Другое объяснение состоит в том, что при ослабевшем Мишустине усиливаются другие высокопоставленные бюрократы, в первую очередь первый заместитель Мишустина Денис Мантуров, но также и просто заместитель Александр Новак, который уже года два занимается — через специальную подкомиссию (вот, например) — оперативным управлением экономикой. Иными словами, повышение Силуанова ставит точку в истории «команды Мишустина» — третье его правительство превращается в систему взаимного сдерживания ведомственных и ресурсных групп под президентским арбитражем.
Наверное, стоит отдельно повторить, что для Мантурова, главного бенефициара предыдущего ослабления Мишустина, и Новака, набравшего значительный вес за счет вполне грамотного (в глазах Путина по крайней мере) разрешения топливного кризиса повышение Силуанова — аппаратная неудача.
Андрей Никитин и известно чья дочь
Здесь я перехожу в область не информации, а сплетен и намеков, но все-таки коротко сообщу, что доносится.
Должность транспортного вице-премьера была в свое время создана специально под Виталия Савельева — чтобы снизить влиятельность (с коррупционным оттенком) строителя Марата Хуснуллина и несколько разгрузить тогдашнего первого зампреда Андрея Белоусова. Поэтому когда стало ясно, что Савельеву пора в Госдуму, пошли разговоры об упразднении или переформатировании этой вице-премьерской позиции.
Но Андрей Никитин (начинаются сплетни) близок к Катерине Тихоновой, неподтвержденной (шутка) дочери Путина; Путин провел даже публичную встречу с Никитиным — и его повышение состоялось.
Надо тут добавить, что брат Ирины Окладниковой также связан служебными отношениями с Катериной Тихоновой, и хотя о ее роли в назначении Окладниковой ничего не говорится даже в виде слухов, тем не менее, досужие наблюдатели констатируют: у принцессы появилась своя группа в правительстве.
