Росохотрыболовсоюз предложил продлить сезон охоты до 28 февраля, отказаться от ежегодных лимитов добычи бурого медведя и упростить получение разрешений. Премьер-министра Михаила Мишустина отдельно попросили отменить охотничий сбор. Объясняют инициативу ростом численности медведей и участившимися опасными встречами с людьми.
Проблема действительно существует. В 2026 году из-за появления медведей в российских городах ограничивали передвижение жителей, закрывали доступ в леса, вводили режимы повышенной готовности. Были и нападения со смертельным исходом. Людям, которые боятся выйти из дома, едва ли поможет рассуждение, что медведи тоже имеют право на жизнь.
Но прежде чем разрешать охотникам добираться до зимующих животных, неплохо бы разобраться, почему медведи вообще оказываются возле человеческого жилья. И здесь выясняется, что претензии стоило бы предъявить не только им.
Медведь пришел на помойку
Осенью медведь должен накопить достаточно жира, чтобы пережить зиму без пищи. Он питается ягодами, орехами, другими растительными кормами, насекомыми, рыбой и мясом. Если доступной еды в привычном ареале оказывается мало, животному приходится искать ее в других местах. Иногда таким местом становится ближайшее человеческой жилье.
В 2026 году специалисты связывали часть выходов медведей к людям с нехваткой естественного корма. Из-за ранней и сухой весны ягоды в некоторых районах созрели и осыпались раньше обычного. К осени, когда медведям особенно важно набирать вес перед зимовкой, еды стало меньше. Из Сибири сообщали также о недостатке кедровых орехов.
В такой ситуации запах пищевых отходов возле поселка оказывается весьма убедительным приглашением. Медведь способен запоминать места, где однажды нашел еду, и возвращаться туда снова. Постепенно он привыкает к присутствию людей. Иногда медведицы приводят к таким источникам пищи и детенышей, которые перенимают их поведение и считают «кормушку» возле человека естественной.
Особенно удобно, когда за приглашение отвечает сам человек. Открытые свалки, переполненные контейнеры, остатки еды возле туристических баз, отходы рыбопереработки — все это может привлекать медведей. В Минприроды признают, что доступная пища возле жилья стала одной из главных причин конфликтов человека и медведя.
Получается занятная история. Люди оставляют отходы, медведь приходит поесть, привыкает к легкой добыче и постепенно перестает бояться человека. Затем его объявляют опасным и отстреливают. Свалка остается на месте. Очевидно, следующим посетителем станет другой медведь, и процедура наконец приобретет регулярный характер.
Разумеется, опасное животное необходимо устранить. Если медведь проявляет агрессию, представляет непосредственную угрозу человеку или уже напал на людей, действовать нужно быстро. Но отстрел одного медведя не заставит остальных перестать интересоваться мусорными контейнерами. Для этого придется заняться самими контейнерами, а такая мера, судя по всему, гораздо менее привлекательна, чем охота на медведей в спячке.
Кто на самом деле приходит в чужой лес
Дело не ограничивается помойками. Медведи живут в лесах, которые человек давно использует для собственных нужд. Здесь заготавливают древесину, прокладывают дороги, строят туристические базы, организуют сбор дикоросов. Чем доступнее становится прежде удаленная территория, тем больше возможностей для встречи человека и дикого животного.
В исследовании, опубликованном в журнале Animal Conservation, ученые проанализировали случаи гибели и травмирования людей при нападениях бурых медведей в России за 2001–2018 годы.
Результаты оказались гораздо интереснее привычного объяснения, согласно которому медведей просто стало слишком много. В европейской части России опасные встречи действительно были связаны с численностью животных.
Но в Сибири исследователи обнаружили другую закономерность. Там случаи нападений были связаны с плотностью дорог и распространением сибирской кедровой сосны, а не с оценочной численностью медведей.
Кедровые орехи собирают и люди, и медведи. Дороги позволяют добираться до удаленных лесных участков, где раньше человеческое присутствие было ограничено. Люди просто чаще оказываются там, где медведи ищут пищу. В некоторых ситуациях опасность возникает не потому, что медведь пришел к людям, а потому, что люди пришли туда, где он живет.
По оценке Минприроды, в 2026 году в России обитало около 308 тысяч бурых медведей — более чем вдвое больше, чем в 1990 году. Для отдельных регионов регулирование численности действительно может быть необходимо. Но невозможно одинаково объяснять все конфликты на огромной территории страны одним лишь количеством животных.
Куда сложнее признать, что на безопасность влияет и то, как люди обращаются с лесом. Дороги строятся, туристические объекты появляются, хозяйственная деятельность расширяется. А когда медведь оказывается слишком близко, наиболее очевидной проблемой внезапно становится его присутствие.
Разбудить и убить
Но самое примечательное в предложении Росохотрыболовсоюза — желание вернуть традиционную охоту на медведя в берлогах.
В письме министру природных ресурсов Александру Козлову организация жалуется, что после 1 января охота на медведей не проводится. Это ограничивает возможности добычи и мешает использовать установленные лимиты.
Действительно, досадно. Медведь несколько месяцев готовится к зимовке, накапливает жир, находит укрытие и наконец устраивается в берлоге. А потом выясняется, что охотникам неудобно, поскольку закон не позволяет прийти за ним в феврале.
Между тем зимовка — один из наиболее уязвимых периодов в жизни медведя. Во время нее значительно снижается обмен веществ, животное не питается и расходует накопленные энергетические запасы. Пробуждение и вынужденный поиск нового убежища означают дополнительные затраты энергии.
Особенно опасным беспокойство может оказаться для медведиц. В январе и феврале у них рождаются детеныши — слепые, почти без шерсти, весом всего в несколько сотен граммов. Первые месяцы жизни они полностью зависят от матери, которая кормит их молоком, согревает и сама продолжает обходиться без пищи.
В исследовании 1997 года ученые наблюдали за зимовкой бурых медведей в Швеции и Норвегии. В ходе 194 зарегистрированных случаев зимовки животные иногда покидали берлоги и устраивались в других местах. Одной из предполагаемых причин такого поведения было беспокойство со стороны человека. Исследователи обнаружили, что три из пяти беременных медведиц, сменивших берлогу до родов, потеряли хотя бы одного детеныша. Среди 36 беременных самок, которые не меняли убежище, такие потери наблюдались значительно реже. Выборка покинувших берлогу медведиц была небольшой, а сама работа не изучала последствия февральской охоты. Но она показывает, что вынужденное нарушение зимовки может иметь серьезные последствия для размножения.
Российские Правила охоты запрещают добывать медвежат младше года и самок с детенышами текущего года рождения, за отдельными исключениями. Только вот определить, есть ли в берлоге новорожденные, не потревожив ее обитателей, удается далеко не всегда.
При традиционной охоте медведя могут сначала поднять из берлоги, в том числе с помощью собак, а затем застрелить. И совершенно не обязательно, чтобы это животное когда-либо приближалось к поселкам, питалось на свалках или представляло опасность для людей.
В 2024 году Минприроды уже предлагало разрешить зимнюю охоту на бурых и гималайских медведей. После протестов ученых, экологов и тысяч граждан от инициативы отказались. За два года медведи, правда, не приобрели какой-то новой особенности, которая делала бы их особенно опасными во сне.
Кому мешает спящий медведь
Росохотрыболовсоюз предлагает не только продлить сезон охоты. Организация также хочет разрешить немедленно отстреливать медведей, угрожающих жизни людей, с оформлением необходимых документов уже после. По ее утверждению, сейчас согласование может занимать до пяти дней. В ситуации непосредственной опасности такая задержка действительно может стоить кому-нибудь жизни.
Но это предложение существует отдельно от желания охотиться до конца февраля. Более того, в официальном письме прямо сказано, что продление сезона и отказ от ежегодных лимитов необходимы «в целях развития любительской и спортивной охоты на бурого медведя».
Разница существенная. Одно дело — застрелить медведя, который бродит возле жилых домов и угрожает людям. Совсем другое — разрешить охотнику прийти к берлоге в феврале. Каким образом убийство зимующего в глубине леса животного предотвратит нападение другого медведя возле поселковой свалки, авторы инициативы не объясняют.
Зато охотничья организация подробно объясняет собственные неудобства. По ее данным, лимиты добычи используются менее чем на 30%, разрешения действуют слишком короткий срок, а за добычу бурого медведя приходится платить три тысячи рублей. Проблема нехватки естественного корма и доступности пищевых отходов в этих расчетах явно уступает проблеме доступности охоты.
Впрочем, у Росохотрыболовсоюза находятся и другие аргументы в ее пользу. Когда обсуждали изменение охотничьих сборов, организация сослалась на военных корреспондентов и предложила привлекать молодежь к охоте ради «подготовки будущих воинов». Тогда речь шла о другом вопросе, не о медведях.
Но сама логика показательна. Даже разговор о стоимости охоты удалось довести до необходимости готовить людей к войне.
Теперь речь идет о защите населения. И здесь было бы трудно спорить с необходимостью оперативно устранять опасных животных. Только почему-то вместе с этой вполне разумной задачей предлагается расширить охоту на медведей, которые никому не угрожали.
В России можно построить дорогу через лес, оставить возле поселка открытый мусорный контейнер, допустить накопление пищевых отходов и дождаться, пока к ним придет медведь. После этого проблему предлагается решать отстрелом. А заодно разрешить охотиться и на тех, кто к людям вообще не выходил.
Берлога может находиться за десятки километров от ближайшего поселка. Медведь может проспать там всю зиму, так и не встретив человека. Но если охотникам разрешат приходить за ним в феврале, его сон тоже станет проблемой, которую можно решить выстрелом.
Судя по всему, защитить человека от медведя в России проще всего там, где никакой встречи между ними даже не предполагалось.
