Постройка законодательной базы под практику неконституционной цензуры началась в далеком 2008 году, когда местообогреватель Путина Дмитрий Медведев подписал указ о превращении Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия (кто-то еще помнит эту идиотскую аббревиатуру — Россвязьохранкультура?) в более узко специализированную контору — Роскомнадзор.
Тот небольшой человечек, прошедший путь от лифтовых селфи до пьяных истерик в соцсети X, даже сегодня иногда вспоминается как прогрессивный реформатор — в сравнении с правлением своего благодетеля до и после. Между тем, своеобразным итогом именно его недолгого пребывания у руля власти стал печально известный федеральный закон № 139, или «закон о черных списках» — первый заметный признак наступления цензуры в России.
В 2014 году, когда в связи с аннексией Крыма и другими фокусами типа сбитого малазийского «Боинга» другой человек, отравитель по фамилии Луговой, сочинил блокировку сайтов без решения суда, цензура в России была де-факто введена.
Цензура, как и было сказано
О прежнем разнообразии публичных мнений быстро забыли. Вернулось советское разномыслие, которое было принято держать при себе, пассивно сопротивляясь навязываемому единству. А руководство успешно продолжало и продолжает пользовать риторику демократии и свободы слова, что дискредитирует уже сами эти понятия.
В 2018 году в рейтинге американской неправительственной организации Freedom House, с 1978 года выпускающей доклады о состоянии свободы в мире, Россия занимала 53-е место из 65 по уровню свободы в интернете. Как раз в том году Роскомнадзор попытался заблокировать телеграм, что нашло отражение в анекдотах, неизменно расцветающих в обществе пропорционально наступлению на свободу слова. Аж приятно вспомнить.
Роскомнадзор подходит к чуваку в баре и говорит: «Спорим на 500 долларов, что я заблокирую телеграм». Чувак смотрит — там 200 миллионов пользователей, и говорит: «ОК, забились». Роскомнадзор достает блокиратор и начитает блокировать. У него получается заблокировать Amazon, «Дикси», сервисы Microsoft, серверы PlayStation, Петербургский велопрокат, Viber и Google. Он блокирует даже себя самого, но телеграм заблокировать не удается. Чувак смеется: «С тебя 500 баксов». Роскомнадзор говорит: «Пять сек», отходит в угол бара, что-то перетирает с сидящими там людьми, возвращается и радостно отдает 500 долларов. Чувак удивляется: «Ты чего такой довольный?». Роскомнадзор отвечает: «Я поспорил с теми людьми на полторы тысячи, что заблокирую тебе Google и кучу всего, нарушу твои конституционные права, а ты будешь совершенно счастлив»
Тогда как российские дети от 8 до 13 лет по крайней мере с 3 декабря нынешнего года далеки от такого состояния. В этот день стало известно, что родина собирается отнять у них доступ к метавселенной, которая в последние годы заменила им все предыдущие социальные медиа. Roblox позволяет общаться через игру, которую создают сами пользователи.
Эта его ключевая фишка помогает удалиться в мир, который ты сам строишь и контролируешь. Риски Roblox, как известно, состоят в том, что с точки зрения законодательства многих стран такой уровень вовлеченности перерастет в эксплуатацию детского труда, а самое главное — в эти миры легко проникают не самые благонамеренные взрослые, выдающие себя за детей.
На следующий день основательница Лиги безопасного интернета и серийная доносчица Екатерина Шаман (зачеркнуто) Мизулина разыграла типичную для себя карту самопиара, рассказав о десятках тысяч писем, которые она разными путями получает от безутешных детей. В ответ компания – разработчица Roblox даже выступила с заявлением, что готова сделать все возможное, чтобы повысить безопасность сервиса и лучше соответствовать законодательству в странах присутствия.
Болотные мумии
Однако и без манипуляций Мизулиной вкупе с реверансами корпорации дети вряд ли покорно вздохнут и примутся за настольное лото. Установка на радикальную зачистку «суверенного интернета», где все заточено под мессенджер Max, угрожает скорее тем, кому больше 50. Большинство из тех, кто входит в эту категорию, застряли на таком этапе освоения технологий, когда проще подчиниться запретам и приспособиться, заставив живущего в Ереване сына скачать себе ментовский мессенджер под приговорки вроде «Стану я себе еще этот VPN искать». Тогда как дети, которых рвется защищать Мизулина, прекрасно без нее справятся.
Без инструментов обхода блокировок уже трудно вообразить жизнь современного россиянина. Идет постоянная, для внешнего наблюдателя совершенно кафкианская борьба. РКН (так все чаще сокращают Роскомнадзор) тычет во все стороны своим блокиратором из анекдота, разработчики VPN придумывают новые, все более неуловимые протоколы обхода, а продавцы приложений удаляют по требованию ведомства одни «засвеченные» продукты и тут же начинают продавать такие же другие. И чем моложе пользователь(ница) интернета, тем с большей вероятностью он(а) найдет все, что ему или ей потребуется. Главное — найти общий язык с родителями, если за самые качественные сервисы приходится платить. А это практически всегда так.
Когда-то дети были основным потребителем кинофильмов. Именно на них больше всего зарабатывали кинотеатры, в конце прошлого века укрепившие закачавшийся было голливудский блокбастер огромными порциями соли. Пересоленный попкорн заставлял поглощать еще больше колы, и постепенно основной заработок кинотеатров начали обеспечивать эти побочные, так сказать, контекстуальные условия культпохода. Сейчас и этот период в истории визуальных медиа подходит к концу.
Уже не первое поколение быстро растущих детей живет в интернете, используя его по прямому назначению — обеспечивать никакую не «виртуальную», а самую что ни на есть реальную жизнь. На людей в пыльных пиджаках, которые несут какую-то чепуху о «внесении в реестр сайтов в сети Интернет, содержащих информацию, запрещенную к распространению на территории Российской Федерации», дети смотрят так, как они этого заслуживают. То есть как на болотных мумий. Так выразился один мой коллега вполне матерого возраста, рассказывая о реакции своей дочери на новость о запрете Roblox.
Конечно, люди в пыльных пиджаках приносят очень много вреда. Это они и напали на Украину, чтобы там убивали людей и сами гибли те, кто работает так же, как аватар в сетевой стрелялке. Люди в пыльных пиджаках превращают в фарш всех, до кого дотягиваются, и успешно выедают мозг у лояльных граждан.
Но как раз дети, которых эти же люди по старинке считают несмышленой мелочью, способны всем своим образом жизни показать в ответ большой средний палец. Что на самом деле и происходит.
Российские чиновники всегда выглядели довольно глупо, но за годы большой войны это свойство вытеснило все остальные. В мирное время такая инволюция вызывала у думающих людей сравнительно беспечный смех. Сейчас, конечно, ни в коем случае не до смеха — у пыльных людей такие обширные планы, что кровь стынет в жилах. Но если в своем ржавом и скрипучем мире крови, дерьма и традиционных ценностей они наследят еще порядком, то новая материальность цифровой среды — не в их власти. Спросите у своих детей.
