И если операцию по захвату Николаса Мадуро российская пропаганда представляет эдакой кулуарной договоренностью — мы вам Венесуэлу, вы нам Украину — то захват танкера, который был практически официально взят российским государством и той же пропагандой под защиту, никак иначе кроме унижения России представить не получается.
Забавно, как Кремль пытался апеллировать к тому, что сам старательно разрушает — к международному праву. В ситуации с танкером Россия стоит в положении — сильному позволено все, а слабому — закон. И даже в риторике российские спикеры вынуждены ограничивать себя, поскольку не могут позволить себе разругаться с Трампом, которому добрые люди могут показать их твиты или цитаты с его критикой.
Так уже было с опусами Дмитрия Медведева, и американский президент показал, как может реагировать на, казалось бы, пустую болтовню.Неспособность России проецировать силу в случае с танкером усиливается нежеланием ее руководства даже имитировать проецирование силы путем угроз и хамских заявлений, которыми Кремль активно пользуется в затруднительных или неожиданных ситуациях. Российский флаг так и не стал надежной защитой, а назойливые сообщения о приближении российских подводных лодок не выглядят серьезным аргументом.
Действительно, важный сдвиг в геополитике. Но как Москва пришла к такому положению?
Центральная Азия: в обход России
Проблемы с проекцией силы хорошо заметны на постсоветском пространстве, которое в Москве всегда считали и считают своей неоспоримой геополитической вотчиной. 2025-й год показал, что союзы РФ на этом пространстве либо остаются на бумаге — как ОДКБ, либо требуют от Кремля регулярной и щедрой платы за демонстрацию лояльности и легитимизацию военно-политического руководства РФ в особо сложные моменты, что регулярно видно по контактам с лидерами стран СНГ, хотя и не всеми.
Затянувшаяся полномасштабная война с Украиной, сколько не называй ее «СВО», не перестанет быть войной. Она не имеет очерченного во времени окончания. Путин на своей «прямой линии» бодро анонсировал, что весь 2026 год намерен воевать: у российской армии такие хорошие рубежи для наступления на Славянско-Краматорскую агломерацию. Получение Киевом необходимого финансирования от ЕС на ближайшие два года также укрепляет всех в уверенности, что Украина имеет надежный тыл, и Силы обороны продолжат сопротивление.
Переход российско-украинской войны в 2026 год в прежних масштабах гарантированно делает возможности РФ проецировать силу вовне еще меньше: будет слабеть влияние даже на те страны, которые традиционно считаются Москвой вассалами. Этот процесс последовательно идет с 2022 года и особенно ускорился с конца 2024 года. Все это время постсоветские страны активно использовали ослабление России, с одной стороны, для зарабатывания денег на торговле с ней и получении сверхприбылей за помощь в обходе санкций, а с другой, — они всеми силами пытались диверсифицировать традиционную зависимость от Москвы. Для этого они ускоренными темпами развивали не только отношения с КНР, но и со всеми региональными и глобальными игроками, которые выказывали к этому интерес.
Яркий пример — государства Центральной Азии. Все это время они активно искали альтернативы Москве и усиливали межгосударственные связи. Одна из альтернатив — формат С5+, подразумевающий укрепление региональных связей, теплые отношения с США и инвестиции от ЕС и Японии плюс к инвестициям от Китая. Последней по счету была встреча в Токио: японская премьер-министр принимала президентов Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана и даже Туркмении, договорились о присоединении японцев к развитию каспийского транспортного коридора. Он соединяет эти пять центральноазиатских республик со странами ЕС — минуя РФ.
Превращение этого пути в реальную логистическую альтернативу потребует времени и денег. Однако Токио полон решимости использовать свои технологии и инвестиции для ускорения движения товаров по новому маршруту и по крайней мере сравнять временные затраты с российской альтернативой. Это не единственный проект, о котором договорились постсоветские республики и Япония.
Реакция российской стороны пока сдержанная. Как по причине того, что она слишком занята войной и слишком нуждается в посредничестве всех этих стран для обхода санкций, так и по причине товарооборота и совместных проектов РФ и стран Центральной Азии. Кремль успокаивает тот факт, что только за первое полугодие 2025 года взаимный товарооборот Казахстана и России составил 12 млрд долларов, а торговля Казахстана и Японии — в шесть раз меньше. Но важна динамика: Япония намерена инвестировать в страны региона около 20 млрд долларов за пять лет, и точно стоит ожидать продолжения активности как Казахстана, так и других центральноазиатских республик в деле диверсификации экономических отношений в 2026 году.
Южный Кавказ: Россия не игрок
2025 год явно продемонстрировал ослабление позиций России и на Южном Кавказе. Причина та же, что и в 2023 году — Кремль утратил возможность проецировать силу, пока идет активная фаза российско-украинской войны. Притязания Москвы на доминирование не подкрепляются реальными возможностями, она просто не может сохранять конфигурацию подчинения – субординации, какая была в прежние годы.
Поведение Москвы после сбития азербайджанского пассажирского самолета и реакция Азербайджана явно продемонстрировали этот диссонанс.
Еще более ярко несоответствие притязаний Москвы «положению на земле» показал кризис в российско-азербайджанских отношениях после убийства двух этнических азербайджанцев в ходе полицейского рейда в Екатеринбурге. Официальный Баку занял вовсе не ту позицию, которую ему следовало занимать по мировоззрению Кремля. Более того, там вряд ли вообще были готовы к столь решительной реакции. Российское руководство было вынуждено по прошествии некоторого времени сделать ряд примирительных шагов и точно не провоцировать еще большее обострение с Азербайджаном, а Азербайджан даже позволил себе не в полной мере примириться. Совершенно неприемлемая ситуация для путинского режима, совершенно невозможная еще каких-то четыре года назад.
Под конец 2025 года мы узнали, что азербайджанский газ начнут поставлять в Украину через Грецию и Болгарию с месторождения «Шахдениз». Он и так попадал в Европу, однако теперь по одобренным маршрутам его будут доставлять и до Украины. До той самой Украины, с которой Путин ведет войну на истощение, а подрыв ее энергетической безопасности стал одной из главных целей его давления на украинский тыл.
Резкая публичная реакция Баку на сбитие азербайджанского самолета российским ПВО и гибель граждан Азербайджана в 2024 году, не менее резкая и не менее публичная реакция на гибель двух азербайджанцев в ходе рейдов силовиков в Екатеринбурге в 2025 году и силовое восстановление суверенитета над Нагорным Карабахом в 2023 году – все это следствия изменения баланса сил в регионе, а точнее, неспособности РФ проецировать силу так, как она это делала до полномасштабной российско-украинской войны. Россия сдала Армению в ситуации с Нагорным Карабахом; сдала Сирию, точнее, Башара аль-Асада, когда развивалось наступление «Хайят Тахрир аш-Шам» Ахмеда аш-Шараа на Дамаск; сдала Иран, когда Израиль и США атаковали ядерные объекты, теперь сдала Венесуэлу – Россия просто утратила возможность не то что проецировать силу, но даже серьезно помогать союзникам.
Война против Украина стала причиной окончательной утраты Москвой многолетнего рычага влияния в этом регионе — возможности быть арбитром между Баку и Ереваном. 2025 год это окончательно закрепил: две враждовавшие страны более не нуждаются в посредничестве Москвы, и это выливается не только в новую реальность, когда президент Алиев требует от России уважения и запросто может не приехать на неформальный саммит стран СНГ, а Армения чувствует предательство со стороны Кремля, который никак не помог ей в ее противостоянии с Азербайджаном. Новая реальность делает вполне само собой разумеющимися экономические проекты, которые явно вредят российским интересам, — главный из них это восстановление транспортного коридора, соединяющего Азербайджан с Нахичеванской автономной республикой на границе с Турцией и Ираном. Да и вообще: можно ли себе представить, что Армения будет покупать у Азербайджана бензин? Любой товар? А вот покупает
Рынок оружия: Россия не справляется
2025 год ознаменовался еще одним важным трендом – следствием российско-украинской войны, которое прямо повлияло на геополитический вес России: снижением ее способности использовать продажи своего высокотехнологического оружия как важного рычага влияния и основы долгосрочных союзов с региональными супердержавами. И пусть в медиа накануне визита Путина в Индию появлялись сообщения, что-де Индия собирается купить дополнительные ракеты для системы ПВО С-400 и даже суммы возможных контрактов, новая реальность вносит свои коррективы.
Речь идет не только о неспособности РФ вовремя поставить два из пяти заказанных Нью-Дели дивизионов С-400, а о самой возможности России производить в нужном количестве и, что не менее важно, в том же качестве свои системы ПВО. Что касается первого элемента, количества производимых систем, то 2025 год стал годом систематического выбивания российского ПВО украинскими беспилотниками и продемонстрировал, что РФ нуждается в еще большем количестве этих систем для собственных нужд в приближающейся к четвертой годовщине полномасштабной войне. Проблема с качеством ПВО также легко объясняется: альтернатива критическим западным компонентам, которые все труднее достать, хороша известна, это китайские изделия. Последние в среднем имеют эффективность ниже, нежели западные аналоги.
С усложнением системы санкций западные компоненты получать все труднее, а запрос на них только увеличивается. Эти проблемы становятся все более очевидными, а в индийских социальных сетях даже проходят информационные кампании, которые предлагают подумать, стоит ли делать ставку на российское ВПК в условиях все менее предсказуемых сценариев его функционирования и его приоритета в удовлетворении потребностей российско-украинской войны.
(За такими кампаниями в Индии может стоят Китай, но это тема уже отдельного большого разговора.)
И «легкая прогулка» американского спецназа в Венесуэле под громкое молчание российских систем ПВО точно не добавили очков оружейной дипломатии Кремля. Без всякой «дружеской помощи» китайских партнеров.
Вопрос сохранения идентичности
Неспособность Москвы проецировать силу резко контрастирует с мощью Вашингтона. Трамп явно продемонстрировал: пока вы не можете брутальной силой навести порядок в регионе, который считаете своим задним двором, я делаю это наиболее эффективно и без потерь там, где обозначен мой задний двор.
Поэтому неспособность Кремля проецировать силу опасна для него не только с имиджевой, экономической, геополитической и политической точек зрения. Это теперь и экзистенциальный вопрос, и вопрос идентичности.
В Москве явно были не готовы к тому, что в мире появится лидер, который будет готов так же нарушать международное право и активно проецировать силу, затрагивая, в том числе, интересы России. Вероятно, в Кремле считали, что на такое способен лишь беспринципный российский нацлидер, и именно это является его главной чертой, делающей его особенной фигурой в мировой политике и подтверждающей притязание РФ на статус сверхдержавы.
Не экономика или даже ядерное оружие, а именно эта способность и готовность проецировать силу. Венесуэла показала, что у российского нацлидера осталась лишь готовность, а не способность проецировать силу и виноват в этом он один — сначала начав полномасштабную войну, а потом не пожелав ее закончить, минимизировав потери.
