Что в России не очень умеют прибавлять и умножать, зато хорошо умеют делить и отнимать — не новость. Собственно, этим немудренным анекдотом, появившемся, кстати, еще на заре рыночной экономики, можно описать вообще все перипетии прошедшей эпохи (прошедшей, не обольщайтесь), а также ответить на вечные вопросы, вроде: «Почему мы с такими природными ресурсами, с такими светлыми умами и умелыми руками никак не можем зажить богато, спокойно и встать в ряд самых передовых государств?».
Однако история отъема аэропорта «Домодедово» все же стоит описания. Уж слишком хорошо в нее укладывается и бандитский беспредел 1990-х, и неумная жадность нарождающейся бюрократии, и расцвет бизнес-империи ФСБ, и вхождение в полную силу элиты, зародившейся в заводях кооператива «Озеро» и подвальных бойцовских клубах, но вошедшей в силу за зубцами Кремля.
Как приземлиться в аэропорту
В начале 1990-х «Домодедово» был помойкой, да не простой, а бандитской. Через этот аэропорт проходили основные рейсы «челноков» и контрабанды, здесь случались бандитские разборки прямо на летном поле, а сам аэропорт, оставаясь номинально государственным, контролировался «ореховскими».
И вот в это болото попал Дмитрий Каменщик. Сам он в одном из немногочисленных интервью рассказывал, что попал, в общем-то, случайно: компания нищих студентов создала компанию «Ист лайн» и решили заняться экспедированием грузов, потому что это не требовало денежных вложений. Нормальная для того времени бизнес-идея: страну одевали-обували челноки, челнокам надо было возить грузы. Таких контор в начале 1990-х было полно, но только одной удалось в конце концов стать владелицей аэропорта и сделать его одним из главных в стране, выдавив оттуда и бандитов, и даже государство: аэропорт не был приватизирован в ходе залоговых аукционов, его Каменщик строил в партнерстве с государственной управляющей компанией, а после ее банкротства выкупил все ее акции.
Вот с претензий к приватизации аэропорта и началось первое дело против Каменщика: акции он выкупил в кризис 1998 года, а уже в 2003 году администрация аэропорта, у которой Каменщик взял аэродром в аренду на 75 лет, решила, что все было неправильно. Честно говоря, в те времена журналисты Каменщика не любили. Слишком закрытый, слишком хваткий, занимался челночными перевозками во времена, когда в этом бизнесе много чего творилось. Но уже тогда «Домодедово» стало настолько удобным, что полюбившие недорогие поездки на зарубежные моря граждане — и журналисты не исключение, — предпочитали вылетать туда именно из «Домодедово».
Тот спор шел долго: администрация аэропорта спор проиграла, но в 2005 году за дело взялось гораздо более административно сильное Росимущество.
Правда, тоже проиграло. Но и Каменщику пришлось пойти на уступки: увеличить арендные платежи государству. А еще в 2004 году председателем наблюдательного совета аэропрта «Домодедова» стал Валерий Коган — человек, которого называли «умеющим решать вопросы» и считали близким к ФСБ.
Взрыв на взлете
А «Домодедово» все хорошело, росло и крепло. К 2011 году это был ведущий аэропорт страны — хотя государство к тому времени сильно вложилось в «Шереметьево», построив современный хаб, ставший опорным для государственного же «Аэрофлота» и переманивая в «Шарик» крупнейшие зарубежные авиакомпании. Складывалась неплохая, в общем-то, конкуренция — государственные и частные инвестиции в борьбе за пассажиропоток. Пассажирам нравилось. И тут прогремел теракт: смертник, не решившись пройти контроль на пассажирском терминале, устроил взрыв перед ним. Так как в очереди на терминал стояло много людей, жертв оказалось немало: 37 убитых и около 170 раненых.
Интересное совпадение — дело об ответственности за теракт также открывалось дважды. Первая попытка предъявить аэропорту нарушение правил безопасности была отбита — «Домодедово» быстро удалось доказать, что за безопасность отвечала соответствующая федеральная служба. Собственно, это было сказано в законе, так что дело быстро закрыли за отсутствием состава преступления. Однако к этому времени в стране были поделены все нефтяные месторождения, все экспортно-ориентированные отрасли и все вдруг увидели, что бизнес на авиаперевозках — это тоже интересно. А так как к тому времени новый передел, на этот раз под руководством силовиков, а не бандитов, креп и набирал размах, никто особенно не удивился, что в 2016 году Дмитрия Каменщика отправили в сизо, предъявив обвинение в нарушении правил безопасности уже ему лично. Удивительное совпадение — арестовали Каменщика после того, как он вынужден был отменить из-за теракта и последующего уголовного дела IPO в Лондоне.
Стань аэропорт публично торгуемой на международных площадках компанией — отнять его было бы труднее. А тут хищники почувствовали запах крови.
Уже тогда считалось, что на «Домодедово» заглядывается Аркадий Ротенберг, владеющий долей аэропорта «Шереметьево». Но не только. «С того момента, как Каменщик доказал, что это актив, а не куча говна, искались пути отнять у него аэропорт. Очень серьезным был наезд, когда разрешили Сергею Иванову-младшему с Троценко (Роман Троценко, глава Аеон, бывший советник Сечина) откусывать, сказали, что вмешиваться не будут. Тут сыграл большую роль Коган, какие-то у него есть крутейшие связи, ФСБ, скорее всего, удалось отбиться», — рассказывает о том времени один из, как говорится, осведомленных источников в авиационных кругах
Каменщик отбился, но понял все правильно — с 2016 года «Домодедово» стало явно чахнуть. Видимо, он уже понимал, что актив отнимут, так что смысла вкладываться больше нет. Почему не продал? Я часто задавала этот вопрос людям, знающим о ситуации не понаслышке и общий смысл ответов можно сформулировать в два варианта: «Не дали нормальную цену» и «Закусился». Вообще-то слухи о переговорах по продаже «Домодедова» были — как всегда в случае молчаливого Каменщика, никак не подтвержденные или опровергнутые. Так что вполне возможно, что верны оба ответа: Каменщик готов был продать аэропорт, но не готов был отдать свое детище за бесценок.
Отнять миллиарды
Увы, как не раз убеждалась на примере других историй отъема, у нынешних бизнес-хищников есть одна неприятная черта: им надо не просто заставить человека продать им вкусный актив — им надо человека при этом еще и унизить. В том числе — унизительно низкой ценой. А еще лучше — бесплатно. Это какая-то странная психологическая травма: понятно же, что купив хороший актив за нормальную цену можно не беспокоиться о том, что когда-то могут предъявить претензии и к тебе. Вот «Билайн» у Дмитрия Зимина в свое время купили за справедливую в тот момент цену — вряд ли его создатель горел желанием продавать, но нормальный бизнесмен всегда понимает, когда пришла пора продавать даже любимое детище. В результате, неплохо заработали, владеют компанией до сих пор, а если дойдет дело до отъема — рано или поздно к отнявшим предъявят претензии. Да и инвестиции в отнятый бизнес трудно привлекать: дураков вкладывать деньги в такой актив на мировом рынке немного. Но «Билайн» покупали бизнесмены, а «Домодедово» желали люди, весь бизнес которых строился на особых отношениях с государством и лично с Владимиром Путиным. И, похоже, вся их бизнес-стратегия простирается ровно до того момента, пока нынешняя система существует.
Вряд ли они сами считают эту систему вечной: недаром «Домодедово», после того, как было «возвращено государству» в 2025 году, стал стремительно ухудшать финансовые показатели. Если в 2023 году убыток аэропорта составлял 6,8 млрд руб, то в 2025 убыток вырос до 10 млрд, а долги — до 70 млрд. И опять совпадение: в 2023 году как раз были приняты изменения в законодательстве, позволяющие государству забирать в собственность не только приватизированные, но любые активы, имеющие «стратегическое значение» и находящиеся «под контролем иностранных инвесторов».
Нет, Каменщик еще сопротивлялся: он после принятия этих поправок перевел активы «Домодедово» из офшоров в российскую юрисдикцию, но не помогло: Генпрокуратура заявила, что у Дмитрия Каменщика есть внж в Турции и ОАЭ, а у Валерия Когана — гражданство Израиля. А что до возвращения активов в родные пенаты, так это они создали «ложную видимость отсутствия иностранного контроля», чтобы, значит, «следовать агрессивной политике западных государств по нанесению стратегического поражения Российской Федерации путем причинения ущерба ее экономике». А чтоб уж наверняка, Каменщика и Когана обвинили в том, что они Коган совместно с Каменщиком вывели за рубеж в 2021–2023 годах 18 млрд рублей прибыли аэропорта под видом погашения займов в «недружественные юрисдикции», в том числе в обход запретов, введенных указом президента РФ. Это не шутка — почитайте материалы судов.
Пока суд да дело
Суды еще идут — 29 января Верховный суд вернул кассационную жалобу на передачу аэропорта государству. Особый шик в том, что председатель ВС сейчас тот, кто руководил Генпрокуратурой, когда та аэропорт и отняла — Игорь Краснов.
Продаже аэропорта новым владельцам суды не помеха: 20 января аэропорт был выставлен на торги за 130 млрд, однако желающих купить его за такую цену не нашлось. Вернее, нашелся один: владелец ИП таксист Евгений Богатый. Видимо, привлекали для создания конкуренции, но к моменту торгов с настоящим покупателем по деньгам не договорились — вот и пришлось таксисту признаться, что денег у него на покупку нет. Ничего, 29 января, аккурат когда Верховный суд под руководством экс(проприатора)-генпрокурора Краснова отбил апелляцию Каменщика, аэропорт таки продали. За правильную, вдвое меньшую цену в 66 млрд, правильному покупателю — ООО «Перспектива», 100-процентной дочке «Шереметьево», которое контролируется Аркадием Ротенбергом.
Согласитель, история «Домодедово» — история нашей страны. Страны, которая в 1990-е хотела построить рыночную демократию, но не смогла справиться с бандитами. В которой все же нашлись люди, сумевшие оттеснить бандитов и построить нормальный бизнес. Которые мечтали о входе в мировую бизнес-элиту, но вынуждены были вначале уступить силовикам, а потом — узкой группе лиц, в которую входят люди, в те же 1990-е мало чем от бандитов отличавшиеся. Круг замкнулся.
Сумеет ли когда-нибудь Россия разорвать этот проклятый круг, пока неизвестно.
