В этом году в ФРГ пройдет сразу восемь выборных кампаний, и на востоке, и на западе страны. Первые выборы состоятся уже в марте. Правящие консерваторы (ХДС-ХСС) и социал-демократы (СДПГ) находятся под значительным давлением.
Каков предвыборный расклад в германских землях? Как результаты голосования могут сказаться на Германии как акторе международной политики?
Восток. Наступление ультраправых
В сентябре 2026 года пройдут выборы в ландтаги восточногерманских Саксонии-Ангальт и Мекленбурге-Передней Померании, а также в земельный парламент Берлина. Столица Германии, имеющая статус отдельного региона, до воссоединения состояла из восточной и западной части, но географически находится на востоке, всего в часе езды от польской границы.
До взлета ультраправой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) расстановка политических сил в этих регионах была ясна.
Правительство Саксонии-Ангальт в Магдебурге в течение 15 лет возглавлял харизматичный консерватор Райнер Хазельхофф, имевший репутацию «отца» региона и эффективного управленца. На последних выборах 2021 года ХДС одержал уверенную победу с отрывом в 17 процентных пунктов от ближайших конкурентов и сформировал вместе с эсдеками и либералами стабильное большинство.
Мекленбург долгое время был электоральной вотчиной социал-демократов. Их успех на выборах-2021 был еще более громким, чем у консерваторов в соседнем регионе: почти 40% голосов избирателей и отрыв более чем в два раза от занявшей второе место АдГ. Премьер-министром земли во второй раз стала популярная и опытная Мануэла Швезиг, ранее занимавшая министерские посты и даже побывавшая исполняющей обязанности председательницы СДПГ. Союз местных социал-демократов с Левыми казался весьма устойчивым.
Ныне соотношение сил стало принципиально иным. В начале 2026 года ультраправые в Саксонии-Ангальт набирали в опросах 40% и даже больше. Ныне их рейтинг несколько опустился и колеблется в диапазоне 37–39%. Христианские демократы, в январе сменившие представителя на посту земельного премьера на менее известного политика Свена Шульце, пока безнадежно отстают.
И в Мекленбурге АдГ достигла рубежа в 37–39% (рост на 10 процентных пунктов только за последний год). И местные правые экстремисты наиболее пророссийские даже по меркам своей партии. В предвыборной программе «Альтернативы» в Саксонии-Ангальт фигурирует предложение расширить преподавание русского языка в школах в знак «дружбы» с Москвой. Фракции АдГ в двух ландтагах подавали законопроекты с требованием «мира с Россией», возврата к закупкам российских энергоносителей, отмены санкций и отказа от поставок вооружений Украине. Инициативы не получили поддержки парламентского большинства, да и не имели юридической силы (такие вопросы исключительно в компетенции федерации, а не земли), но политический сигнал был однозначным.
Сам по себе факт лидерства или даже гипотетического первого места на выборах не будет иметь катастрофических последствий для демократических сил. По-прежнему действует «брандмауэр», добровольное обязательство всех парламентских партий не сотрудничать с АдГ ни при каких условиях, что еще раз подтвердили ключевые политики, начиная с Мерца. Но беда в том, что у партий, имеющих шансы пройти в ландтаг, сейчас вообще нет арифметического большинства без участия ультраправых. Наблюдатели ожидают появление правительства меньшинства, пользующееся ситуативной поддержкой оппозиции, например, Левых, с которыми ХДС не может вступать в коалицию по внутрипартийным обязательствам. Так работает правительство в Тюрингии. Но меньшинству в Тюрингии недостает всего один голос. Здесь же высок шанс, что недостаток голосов будет настолько велик, что сделает гипотетическое правительство меньшинства едва ли работоспособным.
В Берлине АдГ не настолько сильна. Сказывается особенность структуры населения города, 40 лет разделенного на Восток и Запад, и «левые» предпочтения многих избирателей. Однако и в столичной земле ультраправые набирают в опросах почти в два раза больше, чем на выборах 2023 года. Ныне в кресле бургомистра Берлина пребывает консерватор Кай Вегнер, создавший коалицию с социал-демократами. Но у такой конструкции теперь нет большинства. ХДС лидирует лишь с небольшим перевесом. Сразу за ним с минимальной разницей в рейтингах расположились сразу четыре партии: Левые, АдГ, Зеленые и СДПГ. Это делает результат выборов и формат будущей коалиции полностью непредсказуемым, а нынешнее второе место берлинских Левых, «прославившихся» антисемитскими высказываниями и не слишком критичным отношением к российской агрессии против Украины — весьма проблематичным.
Запад. Хрупкая ситуация
Уже в марте на избирательные участки будут приглашены граждане, проживающие в Баден-Вюртемберге и Рейнланде-Пфальце. Баден-Вюртемберг, третья по населению земля ФРГ, значимый экономический центр и «место прописки» крупных концернов, таких как Bosch, Mercedes и SAP, длительное время была электоральным бастионом Зеленых. Местное правительство c 2011 года возглавляет Вильфрид Кречманн, единственный «зеленый» премьер-министр в Германии, которому удалось завоевать популярность благодаря имиджу «либерального консерватора», необычного для его партии, но вполне эффективного для региона. Поэтому Кречманну было довольно легко сформировать коалицию с ХДС. Действующий премьер принял решение не выдвигать свою кандидатуру на предстоящих выборах.
Правительство соседней земли Рейнланд-Пфальц состоит из социал-демократов, Зеленых и либералов, считавшееся довольно стабильным для региона. В 2024 году сменился премьер от СДПГ: Малу Дрейер, обладавшую большим моральным авторитетом в Рейнланд-Пфальце и хорошо известную во всей стране, сменил Александр Швайцер, заметно уступающий ей по популярности.
На первый взгляд, у христианских демократов Мерца на западе ФРГ нет особых поводов для беспокойства. Они лидируют в опросах в как в Баден-Вюртемберге, так и в Рейнланде-Пфальце, имея хорошие шансы возглавить правительства в этих регионах, сменив соответственно Зеленых и СДПГ и приняв их в коалицию в качестве младших партнеров. Потенциальный контингент голосов партий это позволяет.
Похожая ситуация складывается в Баварии (партия ХСС, союзная ХДС), Нижней Саксонии и Гессене, трех других землях, где в 2026 году также пройдут выборы, правда, не земельные, а муниципальные. Они считаются важными, с учетом размера регионов (в совокупности треть населения ФРГ), их значимости (три земли вместе производят 36% ВВП страны) и широких прав муниципалитетов. Но соратникам Мерца вряд ли стоит почивать на лаврах. И на западе страны фиксируется заметный рост популярности ультраправых. В Баден-Вюртемберге и Рейнланде-Пфальце АдГ уже третья в опросах (+10 процентных пунктов в сравнении с предыдущими выборами), в Баварии и Гессене — вторая, также с заметным приростом рейтинга.
Вызовы и угрозы
Не стоит недооценивать значение местных выборов в Германии и для международной политики. Да, ключевые вопросы, определяющие внешнеполитический вектор ФРГ (курс как таковой, приоритеты, отношения с иностранными государствами, оборона и энергетика), находятся в компетенции федерального правительства и Бундестага. Но соотношение сил в регионах напрямую влияет и на общенациональный уровень: примерно треть законов, принимаемых Бундестагом, требуют утверждения в Бундесрате, второй палате парламента, где заседают представители земель.
Выборы-2026 скорее всего приведут к расширению представительства ХДС во власти. Вполне возможно, консерваторы «завоюют» еще четыре земли, создав две устойчивых коалиции на западе и два правительства меньшинства на востоке, тем самым доведя количество премьеров от ХДС/ХСС до 11–12 из 16 возможных, в зависимости от того, получится ли у Вегнера остаться бургомистром Берлина. Вероятность появления к концу текущего года премьер-министра от АдГ практически равна нулю. Но выборы 2026 года содержат в себе достаточно рисков и даже угроз для партии Мерца и германской демократии в целом.
Во-первых, «Альтернатива» давно перестала быть «восточногерманской партией», «отдушиной для недовольных» – это общенациональная крупная политическая сила с понятной правоэкстремистской направленностью. Партия, занявшая второе место на последних выборах в Бундестаг и Европарламент, лидирует в федеральных рейтингах, объединяет на востоке более трети избирателей, а на западе за 4–5 лет увеличила показатели вдвое. Вне зависимости от «брандмауэра» АдГ приумножит количество земельных и муниципальных мандатов, оказывая все больше давления на властные структуры, а в Саксонии-Ангальт и Мекленбурге-Передней Померании даже блокируя некоторые инициативы в ландтагах. Это ослабит политическую систему страны и скажется на федеральном правительстве, которое и в международных вопросах оглядывается на общественное мнение в регионах.
Во-вторых, тактическое голосование части центристских избирателей за ХДС как наиболее «рейтинговую» демократическую партию приводит к уменьшению электоральной базы его партнеров по коалиции. Падение рейтинга СДПГ в Мекленбурге-Передней Померании с почти 40% в 2021 году до 23% в 2026 году или Зеленых с 6,5% до 4% и, как следствие, угроза не быть представленными в следующем ландтаге — не только проблема двух партий, это проблема и консерваторов, лишенных возможности сформировать работоспособное правительство.
В-третьих, от снижения популярности левоцентристов и фактически крушения проекта Сары Вагенкнехт выиграли Левые. Эта партия, пережив тяжелые времена, нарастила влияние благодаря кризису остального германского левого фланга. Теперь потенциальная коалиция меньшинства в Магдебурге и Шверине вынуждена будет считаться с Левыми, которые могут рассчитывать на востоке страны на двухзначный результат, так как они станут единственным источником голосов для утверждения тех или иных инициатив.
Наконец, в-четвертых, высокие рейтинги партий демократического спектра, ХДС, СДПГ и Зеленых, в ряде земель во многом держались на личной популярности глав правительств из «старой гвардии». Стоило Хазельхофу (72) и Кречманну (78) уйти из политики по возрасту, а Дрейер — по состоянию здоровья, как показатели их партий резко пошли вниз. «Новые лица» не смогли стать им достойной заменой. Это серьезный звонок для парламентской демократии, в которой решающим носителем политического процесса должна быть не персона, а политическая сила с привлекательной для избирателя идеологией и программой.
Возможная победа правых экстремистов еще в двух федеральных землях явно не улучшит имидж Германии в мире. Правительство ФРГ ставит перед собой весьма амбициозные цели: сопротивление трампизму, долгосрочная поддержка Украины, противостояние с Россией и укрепление единства Европы. Без «крепкого политического тыла» в самой Германии достигнуть их будет тяжело.
Популярность лично канцлера и ряда министров падает. Христианским демократам крайне необходима не только и не столько номинальная власть в землях в виде поста премьер-министра, а функционирующие правительства, обеспечивающие стабильную работу на федеральном и муниципальном уровне. Прогнозы результатов выборов 2026 года этого отнюдь не обещают.
