Бомбардировка иранских ядерных объектов в 2025 году, проведенная совместно с Израилем, рассматривалась как операция с минимальными шансами на провал. Ее целью были конкретные инфраструктурные объекты, что практически на 100% гарантировало быстрый, но ограниченный результат. Может, не все получилось, но операция точно не затянулась.
Операция против Николаса Мадуро вовсе не предполагала серьезной военной части. Американский спецназ хирургически вырезал нелегитимного главу государства из страны — и все.
Непонятно и долго
Операция «Эпическая ярость» с самого начала предполагалась совершенно иной, нежели предыдущие две, по значению и вовлеченности вооруженных сил. Формально она объявлена совместной операцией США и Израиля. Израиль о своих целях объявил сразу и четко: создать все условия для свержения режима Исламской Республики — операция нацелена на все иранское руководство, политическое и военное, прошлое, настоящее и будущее, ход операции будет зависеть в том числе от того, насколько активно выступит сам иранский народ.
Американское руководство хорошего объяснения стратегических целей операции «Эпическа ярость» не дало. Дональд Трамп заявил, что поводом для атаки стал неудовлетворительный для Вашингтона ответ Ирана на переговорах по ядерной программе, что США должны были нанести удар первыми, иначе Иран уже приготовился атаковать и находился на пороге создания ядерного оружия. Звучала также версия, будто Иран дважды пытался организовать покушение на Трампа. Госсекретарь США Марко Рубио подчеркнул, что свержение режима аятолл не было целью операции.
Оценивать эффективность операции, не зная ее целей, крайне сложно. Такого мнения придерживаются многие — но не все — американские конгрессмены.
Первая реакция в Вашингтоне на американо-израильские удары носила политический характер.
По Конституции США, право объявлять войну принадлежит Конгрессу. Но многочисленные военные конфликты второй половины XX века вынудили американских законодателей принять Закон о военных полномочиях президента — в случае срочной необходимости он позволяет президенту начать военную операцию без одобрения Конгресса. Но если военные действия затягиваются или требуют дополнительного финансирования, президент обязан представить законодателям обоснование: зачем продолжать операцию.
По понятным причинам администрация Трампа не стала согласовывать операцию с Конгрессом. Процедура потребовала бы времени, ее исход не был очевиден, а главное, сохранить в тайне подготовку удара было бы практически невозможно.
Мнения конгрессменов по поводу операции «Эпическая ярость» разделились в значительной степени по партийной линии. Большинство республиканцев выступило в традиционной для партии роли внешнеполитических «ястребов» и поддержало Трампа. Демократы жестко выразили скепсис по поводу операции, указали на отсутствие ясных целей и усомнились в том, что для начала боевых действий есть правовые основания.
Но перед тем как США нанесли первый удар по Ирану, Рубио провел закрытый брифинг с «бандой восьмерых»: руководством Сената и Палаты представителей и руководителями комитетов по разведке от обеих партий. Примечательно, что демократ Джим Хаймс, именно такой руководитель комитета по разведке Палаты представителей, на этот брифинг приглашен не был. Можно предположить, что Рубио показал законодателям планы операции, назвал ее цели и объяснил стратегию и тактику.
Законодатели самоустранились
После начала военных действий ни один из демократов, входящих в «банду восьмерых», публично не поддержал операцию.
Вице-председатель комитета Сената по разведке Марк Уорнер подчеркнул, что столь крупные военные действия требуют тщательной оценки разведанных и предварительного обсуждения с Конгрессом, поскольку именно он обладает конституционным правом объявлять войну — тем более что уже в первые дни после начала операции появились сообщения о гибели американских военнослужащих.
Лидер демократиов в Сенате Чак Шумер заявил, что односторонние действия Белого дома могут втянуть США в крупный конфликт на Ближнем Востоке, и призвал Конгресс задействовать положения Закона о военных полномочиях для ограничения дальнейшей эскалации. Лидер демократов в Палате представителей Хаким Джеффрис указал, что администрация не представила убедительных доказательств непосредственной угрозы со стороны Ирана, которая могла бы оправдать применение силы без санкции Конгресса.
Ситуация довольно быстро приобрела формальный характер.
Конгрессмены обеих палат подготовили резолюции, которые, будучи приняты, ограничили бы возможность Трампа продолжать военную операцию против Ирана без одобрения Конгресса. Но законодатели их не одобрили, и значит, формально Конгресс разрешил Трампу продолжать военную операцию без своего разрешения.
Голосование в Сенате состоялось 4 марта. Единственным демократом, проголосовавшим против позиции своей партии, стал сенатор Джон Феттерман. Он известен как последовательный сторонник Израиля, жесткий критик Ирана и сторонник силового решения иранской ядерной проблемы. Единственным республиканцем, поддержавшим резолюцию демократов, оказался сенатор Рэнд Пол, либертарианец и сторонник изоляционистского подхода во внешней политике.
5 марта 2026 года аналогичное голосование прошло и в Палате представителей. Инициатива была отклонена 212 голосами «за» против 219 «против». Большинство демократов поддержали ограничение президентских полномочий, ссылаясь на конституционное право Конгресса объявлять войну. Но четверо демократов присоединились к республиканцам и проголосовали против резолюции. Их позиция объяснялась более жестким отношением к Ирану и поддержкой союзнической линии США и Израиля. Два республиканца, Томас Мэсси и Уоррен Дэвидсон, поддержали инициативу об ограничении полномочий президента: они исходили из конституционного принципа необходимости парламентского контроля над военными действиями.
Итак, Трамп по собственной инициативе и на собственный страх и риск, без легитимных оснований, ввязался в конфликт, который, если не будет завершен в ближайшее время, может длиться и до празднования 250-летия подписания Декларации независимости США. Администрация, понятно, уверяет, что операция развивается по плану (большой вопрос, какому) и поставленные цели будут достигнуты, но в американском политическом дискурсе появляется все больше вопросов о стратегии Белого дома.
Все чаще звучит мнение, что венесуэльский сценарий в принципе не может повториться. После устранения высшего военного руководства Ирана к власти не пришли силы, готовые к сотрудничеству с США. Это усиливает опасения, что операция может перерасти в тяжелый и затяжной конфликт. В этой связи открытым остается вопрос, существует ли у администрации план Б – что делать, если первоначальный расчет не оправдается. Не похоже, что есть – наглядное свидетельство чему выступление сенатора-трамписта Линси Грэма.
Что сказал Грэм
Просто подождите и увидите, что произойдет в следующие две недели. Мы разнесем этих людей в пух и прах.
Иранский режим падет. Вопрос не в том, падет ли режим, а в том, когда это произойдет.
Когда этот режим рухнет, у нас будет новый Ближний Восток, мы заработаем кучу денег, и никто не будет угрожать Ормузскому проливу.
Обращаюсь к нашим арабским друзьям: вас тоже атакуют. Если вы хотите заключить договор с США, вам нужно включиться в эту борьбу
Америка не собирается воевать на Ближнем Востоке в одиночку. Я призываю наших арабских союзников дать отпор. Вас тоже атакуют
Затяжной военный конфликт, очевидно, негативно скажется на позициях Республиканской партии на предстоящих промежуточных выборах. Уже появляются первые электоральные последствия. В штате Техас конгрессмен Дэн Креншо ветеран войны в Ираке и один из активных сторонников операции «Эпическая ярость» проиграл республиканские праймериз. Этот эпизод многие наблюдатели рассматривают как сигнал: растет недовольство части избирателей внешнеполитическим курсом Трампа.
Пацифистская риторика демократов выглядит для части электората более привлекательной.
