Назначение новым верховным лидером Ирана Моджтаба Хаменеи, сына убитого аятоллы Али Хаменеи, свидетельствует о том, что контроль в стране захватили сторонники жесткой линии, тогда как умеренные и реформистские фракции оказались в изоляции. Тегеран не отступит в войне с США и Израилем, и 56-летний Хаменеи займет конфронтационную позицию по отношению к Западу. Тем более что во время израильского удара 28 февраля он потерял не только отца, но также мать, жену и сына.
Дональд Трамп уже заявил, что Моджтаба Хаменеи для него «неприемлем». Но возвышение консерватора, давно связанного с Корпусом стражей исламской революции (КСИР), показывает, что попытки Трампа запугать иранский режим и заставить его сдаться пока не увенчались успехом, пишет The Wall Street Journal. Приход к власти младшего Хаменеи «предполагает следование все той же стратегии – репрессии внутри страны и сопротивление на международном уровне», сказала газете Санам Вакил, директор программы по Ближнему Востоку и Северной Африке в Chatham House.
Это подтверждается тем фактом, что центральной фигурой в нынешнем противостоянии, предполагающем агрессивный военный ответ Ирана на авиаудары США и Израиля, стал Али Лариджани, высший чиновник в стране, отмечающий за национальную безопасность. По словам иранских, арабских и европейских официальных лиц, Лариджани руководит ударами по целям в ОАЭ, Саудовской Аравии и других странах Персидского залива, а также отвечает за то, чтобы в стране не разразилась новая волна протестов. Именно он в январе возглавил кровавое подавление выступлений, в результате которого погибли тысячи иранцев, пишет WSJ.
Трампу придется «заплатить» за удары по Ирану, заявил Лариджани.
Хотя Трамп назвал Моджтаба Хаменеи «слабаком», тот «пользуется большой поддержкой внутри КСИР, особенно среди более молодого и более радикального поколения», сказал агентству dpa Касра Аараби из американской организации United Against Nuclear Iran, выступающей против разработки Ираном ядерного оружия. Влияние к себе Хаменеи привлек во время выборов президента Ирана в 2005 году, напоминает Deutsche Welle. Тогда он помог победить малоизвестному выходцу из КСИР Махмуду Ахмадинежаду, который противостоял более реформаторски настроенному Али Рафсанджани. Следующие выборы, на которых также победил Ахмадинежад, сопровождались массовыми протестами, длившимися несколько месяцев, и обвинениями в фальсификации. Демонстранты тогда также протестовали против перспективы назначения Моджтабы преемником отца в роли верховного лидера.
Объявление о том, что Моджтабы избран таковым сейчас, несмотря на заявления Трампа и обещания Израиля убить и его, «означает, что они не сдаются и не сдадутся», считает бывший американский чиновник Вали Наср, ныне работающий в Школе передовых международных исследований Университета Джонса Хопкинса (цитата по Financial Times).
Раньше аналитики полагали, что правящие круги Ирана не захотят назначать сына аятоллы, опасаясь показаться сторонниками возвращения к династическому правлению иранских шахов. Но с началом войны ситуация изменилась, и «система стремится продемонстрировать продолжение сопротивления», говорит Вакил. Из-за гибели верховного лидера и угрозы существованию режима Моджтаба теперь, по ее словам, «представляет коллективные интересы».
Это подчеркнул и Лариджани:
Сегодня присутствие нового руководителя должно быть символом национального единства.
Уже через несколько часов после убийства Али Хаменеи, когда Иран стал запускать сотни баллистических ракет и беспилотников по всему Персидскому заливу, всякая надежда на то, что точечная ликвидация руководства страны ограничат масштабы войны, исчезла, пишет в журнале Foreign Affairs Роберт Пейп, профессор политологии и директор Проекта по безопасности и угрозам Чикагского университета.
Иранские удары нельзя считать разрозненными актами возмездия со стороны умирающего режима, настаивает Пейп. Он называет такие действия «стратегией горизонтальной эскалации», попыткой изменить ставки в конфликте путем его расширения в пространстве и во времени. Она позволяет более слабому участнику конфликта заставить более сильного изменить свои планы. Пейп приводит два примера, когда она сработала в отношении США. Во Вьетнаме и Сербии их противники ответили на мощь американских ВВС горизонтальной эскалацией. Это привело к поражению США в первом случае, а во втором сорвало военные планы США, рассчитывавших в 1999 году на трехдневную операцию против Белграда, и спровоцировало масштабную этническую чистку в Косово, устроенную сербами.
Удары по лидерам создают мощные стимулы для горизонтальной эскалации, пишет Пейп:
Когда режим выживает после потери лидера, он должен быстро продемонстрировать свою устойчивость, расширив конфликт. Хотя Соединенные Штаты нанесли Ирану огромный ущерб, они должны учитывать последствия реакции Ирана. В противном случае они потеряют контроль над войной, которую начали.
«Выбор Хаменеи сигнализирует о преемственности и демонстративном вызове – приверженности наследию его отца и основным принципам Исламской республики, а также неприятию попыток США и Израиля изменить систему, — говорит Дина Эсфандиари, геоэкономический аналитик Bloomberg Economics. – Хаменеи, скорее всего, продолжит военные действия и будет демонстрировать сопротивление».
