Из-за перекрытия Ормузского пролива и сворачивания добычи ближневосточными странами мировая экономика переживает сильнейший энергетический кризис с 1970-х годов – спустя всего неделю после того, как Дональд Трамп начал войну против Ирана, пишет The Wall Street Journal. Правда, США в этот раз не пострадают так, как после введения арабскими странами в 1973 году нефтяного эмбарго против тех, кто поддерживал Израиль в войне Судного дня. В отличие от ситуации 60-летней давности США сейчас являются крупнейшим нефтепроизводителем. Зато многим быстро развивающимся азиатским странам найти замену ближневосточной нефти негде.
Если ее вывоз не возобновится до пятницы, среднесуточная добыча на Ближнем Востоке может упасть более чем на 4 млн баррелей, по оценке JPMorgan Chase. А если до конца марта – то на 9 млн баррелей, что равно почти 10% мирового потребления. «За всю письменную историю [Ормузского] пролива он ни разу не был закрыт, ни разу, — говорит Наташа Канева, аналитик JPMorgan. – Для меня это был не просто худший сценарий – это был немыслимый сценарий».
Первым из-за нехватки мощностей для хранения нефти добычу начал сокращать Ирак – и он уже не производит более двух третей из обычно добываемых 4,4 млн баррелей в стуки. За ним последовали Кувейт, ОАЭ и в понедельник, по сообщению Bloomberg со ссылкой на знакомого с ситуацией человека, – Саудовская Аравия. Она добывает около 10 млн баррелей в стуки, из которых экспортирует 7 млн.
Участники нефтяного рынка поначалу сдержанно отреагировали на боевые действия в Иране. Подскочив, цены почти до конца прошлой недели держались в диапазоне $80-85 за баррель на предположениях, что США и Израиль достаточно быстро лишат Иран возможности вести ответные обстрелы, в том числе по странам региона. Но затем стало быстро наступать осознание: перекрытие Ормузского пролива может оказаться столь длительным, что породит полноценный мировой кризис.
После начала торгов в понедельник цена и Brent, и американской WTI подскочила почти до $120 за баррель, хотя затем и опустилась ближе к $100.
Именно Ближний Восток стал источником крупнейшего нефтяного шока в истории, но сегодняшние события не идут ни в какое сравнение с теми, что имели место в 1970-е годы, говорит Хорхе Леон, аналитик Rystad Energy. После введения эмбарго в 1973 году мировые цены выросли вчетверо за три месяца. Когда же в конце того десятилетия в Иране произошла исламская революция и затем он начал войну с Ираком, иранская добыча рухнула, а цены выросли еще вдвое.
Если США сегодня в меньшей степени зависят от ситуации на мировом рынке, то этого нельзя сказать о многих странах Азии и Европы. Азия, крупнейший в мире потребитель импортной нефти, закупает 60% нефти и нефтехимического сырья на Ближнем Востоке, отмечает Reuters. А Япония, например, зависит от него на 95%, после того как прекратила закупки у России после ее вторжения в Украину.
Заменить эти поставки нефтью из других мест сложно или даже невозможно. Так, из Западной Африки и Америки сырье доставляется в Китай за 1,5-2 месяца, то есть заказы необходимо размещать за три месяца. Между тем, доставка с Ближнего Востока занимает около 25 дней.
Кроме того, сорта из разных регионов имеют разный состав, включая содержание серы и пр. Азиатские НПЗ настроены прежде всего именно на ближневосточную нефть. Некоторые страны могут заменить лишь небольшие объемы, говорит Ричард Джонс, аналитик Energy Aspects:
Проще говоря, замена даже небольшой доли из примерно 16 млн баррелей ближневосточной нефти, ежедневно отправляемой в Азию, на поставки из стран Атлантического бассейна не представляется возможной.
В относительной безопасности находится Китай. Его запасы оцениваются в 1,2 млрд баррелей – это примерно столько же, сколько у 32 развитых стран – членов Международного энергетического агентства. Этого хватит на покрытие примерно 200 дней импорта.
Возможности частичного преодоления блокады Персидского залива существуют. После 1970-х годов Саудовская Аравия построила нефтепровод со своего восточного побережья, у Персидского залива, на западное, у Красного моря, – как раз на такой случай, как сегодня. По нему нельзя перебросить весь объем саудовского экспорта, но заметно смягчить дефицит возможно – мощность трубопровода составляет 5 млн баррелей в сутки.
В воскресенье госкомпания Saudi Aramco загружала три супертанкера (каждый может перевозить более 2 млн баррелей) в терминалах на Красном море, что ясно свидетельствует о перенаправлении части нефти по трубопроводу, пишет Bloomberg. У ОАЭ также есть нефтепровод мощностью 1,5 млн баррелей в сутки, идущий в обход Ормузского пролива в Оманский залив, откуда лежит беспрепятственный путь в открытое море. Госкомпания Абу-Даби Adnoc также начала там загружать супертанкер. Bloomberg называет масштабы этих операций в обеих странах «беспрецедентными».
Трубопроводы Саудовской Аравии и ОАЭ в обход Ормузского пролива
Источник: Министерство энергетики США, ЦРУ
До войны по Ормузскому проливу ежедневно проходило примерно по 50 судов в каждую сторону, из которых около двух третей – это танкеры для перевозки сырой нефти, нефтепродуктов или СПГ, отмечает Робин Брукс, старший научный сотрудник программы глобальной экономики и развития в Институте Брукингса. Сейчас таких судов единицы.
Хотя те ограниченные военные возможности, что были у Ирана, уже почти уничтожены, «суровая реальность заключается в том, что для подрыва нефтяного танкера достаточно нескольких беспилотников», пишет Брукс: «Даже если США обеспечат страхование и военную защиту судам, проходящим через Ормузский пролив, стоимость подрыва всего одного судна — а этого вполне достаточно — будет для Ирана асимметрично низкой. Поэтому маловероятно, что в ближайшее время судоходство вернется на уровень 100 кораблей в сутки».
Трафик судов всех видов через Ормузский пролив
Через пролив доставляется не только нефть, но также многие другие сырьевые товары – от удобрений для стран региона до алюминия для других рынков.
Атаки Ирана на энергетические объекты соседних стран и судоходство выглядят как отчаянная попытка сделать войну настолько болезненной для экономики США и их союзников, чтобы Трамп пошел на уступки — так же в 2022 году действовала Россия, сократив поставки газа в попытке заставить европейские страны перестать поддерживать Украину, сказал WSJ ветеран нефтяной отрасли и ее историк Дэниел Ергин:
Мы наблюдаем самое масштабное в мировой истории нарушение ежедневной нефтедобычи. Если это продлится несколько недель, то отразится на всей мировой экономике.
