Российские власти, кажется, поверили в то, что цены на нефть, взлетевшие из-за войны в Иране, еще долго останутся высокими. Минфин передумал править бюджет и сокращать расходы в связи с обвалом нефтегазовых доходов в начале года. А близкий к Кремлю аналитический центр ЦМАКП пересмотрел свой экономический прогноз, исходя из существенно более дорогой нефти.
Эффект оказался «очень умеренным». Дефицит бюджета все равно превысит план, а рост экономики в этом году не превысит 1,3%.
Базовый сценарий ЦМАКП исходит из того, что «активная фаза военного конфликта продлится примерно до октября» и будет иметь среднесрочные последствия для сырьевых рынков. Поэтому он увеличил прогноз средней в этом году экспортной цены российской нефти Urals c $55,6 до $81,6 за баррель. Это намного превышает заложенные в бюджет $59 и почти вдвое больше, чем было в январе-феврале ($41 и $44,5, по данным Минэкономразвития). Пик цен придется на II квартал, к концу года они немного снизятся, а дисконт Urals к эталонной Brent существенно сократится, полагает ЦМАКП.
Все это приведет к масштабному притоку нефтедолларов и укреплению рубля до 70-73 руб./$ в декабре, ожидает ЦМАКП. Такой курс нивелирует значительную часть выгод от шальных денег: увеличение природной ренты окажет «очень умеренный» эффект на экономику, предупреждает ЦМАКП.
Часть ренты (нефтегазовых доходов сверх базового уровня, рассчитанного исходя из $59 за баррель) может быть потрачена, допускает ЦМАКП. Он ожидает, что общий дефицит бюджета превысит запланированные 3,8 трлн руб., и допускает возникновение структурного первичного дефицита (превышение расходов без платежей по госдолгу над суммой ненефтегазовых и базовых нефтегазовых доходов) в пределах 1% ВВП. Этот дополнительный дефицит, полагает центр, может быть покрыт за счет остатков на счетах Казначейства и поступлений от приватизации.
Эффект для экономики сведется, прежде всего, к увеличению потребления населения за счет перераспределения ренты: оно вырастет на 1-1,4%, февральский прогноз был 0,5-0,9%. Потребление было главным драйвером экономики последний год, и прогноз роста ВВП также повышен, но ненамного: с 0,5-0,8% до 0,9-1,3%. В первом, а возможно и во втором квартале российская экономика может столкнуться со спадом, а рост возобновится лишь во втором полугодии, отмечает ЦМАКП.
Гораздо сильнее повышен прогноз инфляции – с 4,8-5,1% до 5,8-6,1%.
Высокие процентные ставки приведут к увеличению финансовых инвестиций, но не в основной капитал, прогнозирует ЦМАКП. Инвестиции в неэнергетических секторах снизятся, поэтому их общий прогноз ухудшен на 2 процентных пункта (п. п.). Спад составит 1,6-2%, несмотря на ожидаемый рост «разрешенного», инвестиционного импорта (грузовики и др.), которому будет способствовать укрепление рубля.
«В целом, перед нами очень высокая вероятность "голландской болезни", когда эффект от благоприятной экономической конъюнктуры, в том числе из-за укрепления валюты, замыкается в узком круге отраслей-получателей ренты и лишь в минимальной степени распространяется на экономику в целом», – заключает ЦМАКП.
Другие эксперты также повысили прогнозы нефтяных цен, но не столь сильно, как ЦМАКП. Минэнерго США в середине марта подняло базовый прогноз среднегодовой стоимости Brent с $57,7 до $78,8, рейтинговое агентство Fitch – с $63 до $70, консенсус экспертов, опрошенных в конце марта агентством Reuters, вырос до $82,9 с $63,9.
Базовый сценарий БКС предполагает интенсивную фазу конфликта лишь во II квартале. Рублевая цена нефти около максимумов за три года, но вопрос в ее устойчивости, отмечает аналитик «БКС мир инвестиций» Кирилл Бахтин. Даже глава «Роснефти» Игорь Сечин призывает «не переоценивать эффект текущего роста цен». Бизнес-план компании по-прежнему основан на цене $45/барр. То, что «рынок живет в реальности $100+, а крупнейший игрок — в сценарии стресса», директор по стратегии «Финама» Ярослав Кабаков считает сигналом: «Менеджмент не верит в устойчивость текущих цен».
ЦМАКП повысил прогноз цены Urals и на следующие два года: с $58 и $59 до $72 и $67 за баррель. Страны-потребители будут восполнять запасы, а производители – устранять последствия конфликта для производственной и транспортной инфраструктуры, но в отношении российской нефти могут вернуть санкции, поэтому скидки на нее будут постепенно расти, объясняет он. Даже если война в Иране закончится быстро, ее последствия будут ощущаться долго, поскольку уже разрушено слишком многое, отмечала председатель Европейского центробанка Кристин Лагард. «Мы сталкиваемся с реальным шоком – вероятно, более серьезным, чем мы можем сейчас представить», – говорила она.
