Российский бизнес замораживает инвестиции, следует из проведенного Центробанком опроса 11,5 тыс. компаний. Баланс ответов на вопрос о том, как изменилась инвестиционная активность предприятия за квартал, составил -4,8 пункта. Это минимум со второго квартала 2020 г., когда действовали ковидные локдауны, последний раз минус был в первом квартале 2022 г., следует из данных ЦБ.
Плохие оценки текущей ситуации в опросах людей и бизнеса обычно компенсируются ожиданиями лучшего, но от былого оптимизма предпринимателей почти ничего не осталось. «Ожидания на II квартал предполагают наиболее сдержанный рост инвестиций с IV квартала 2019 г., за исключением I кварталов 2020 и 2022 гг., когда предприятия ожидали спада инвестиций», – констатирует ЦБ. Такие оценки свидетельствуют о снижении инвестиционной активности, заключает ЦБ.
Хуже всего обстоят дела в добывающих отраслях: там текущие оценки -24,4 и ожидания тоже ушли в минус. Снизилась инвестиционная активность в промышленности (-11,9), в том числе в обрабатывающих производствах (-5,6). В обрабатывающих производствах, выпускающих потребительские товары, инвестиции продолжали расти, успокаивает ЦБ, как и в электроэнергетике, водоснабжении, розничной торговле и сельском хозяйстве. Однако темпы роста намного меньше, чем в последнем квартале 2025 г.
Среди факторов, сдерживающих инвестиционную активность, вновь возросло влияние неопределенности экономической ситуации (так ответили 23,6% респондентов) и умеренного спроса на продукцию (20,4%), отмечает ЦБ. Стоимость кредитных средств остается лишь на четвертом месте, и ее ограничивающее влияние снижается, радуется он.
Инвестиции резко затормозили в конце 2024 г., когда ЦБ задрал ключевую ставку до рекордного с начала нулевых уровня 21%. В середине прошлого года руководители Сбербанка и Россельхозбанка Герман Греф и Борис Листов удивлялись, что предприятия не обращаются к ним за деньгами для новых проектов. «Только дофинансируем старые», – говорил Греф. Да и сам ЦБ по результатам опроса бизнеса отмечал, что в 2025 г. инвестиции во всех отраслях осуществлялись в основном для поддержания производственных мощностей, а высокая инвестиционная активность сохранялась «преимущественно в отраслях с государственным спросом или господдержкой, а также ориентированных на импортозамещение».
По итогам прошлого года инвестиции в основной капитал сократились на 2,3%, на этот год Минэкономразвития прогнозировало спад 0,5%. До конца апреля оно пересмотрит прогноз, в частности, понизит ожидаемый рост ВВП с 1,3%, говорил министр Максим Решетников.
Вероятно, будет понижен и прогноз инвестиций. Большинство экспертов отмечают крайне тяжелую ситуацию с ними. Близкий к властям аналитический центр ЦМАКП пересмотрел экономический прогноз, исходя из средней в этом году экспортной цены российской нефти Urals до $81,6 за баррель, но ожидает падения инвестиций на 1,6-2% (прежний прогноз допускал от спада на 0,1% до роста на 0,3%). Он исходит из того, что укрепление рубля в сочетании с высокими процентными ставками приведут к росту финансовых инвестиций, но в неэнергетических секторах экономики можно ожидать снижения инвестиций. Центр давно отмечает, что рентабельность в большинстве отраслей ниже не только ставок по кредитам, но и доходности безрискового размещения средств, что лишает инвестиции смысла.
Траектория «охлаждения» экономики не предполагает быстрого восстановления уровня инвестиционной активности, отмечал ИНП РАН: «У частного бизнеса этому будет способствовать низкая конъюнктура спроса, у государства в течение ближайших лет будут сохраняться ограничения бюджетного характера. Таким образом, инвестиции становятся одним из ключевых факторов, которые будут сдерживать экономический рост».
ЦБ не видит в падении инвестиций ничего страшного. Они очень сильно выросли в 2022–2024 гг., а отдачу от них экономика будет чувствовать и дальше, рассуждал зампред ЦБ Алексей Заботкин: «Даже несмотря на прошлогоднее снижение, объем ИОК в 2025 г. в реальном выражении был на 24% — на четверть (!) — выше, чем в 2021 г., и на 33% — на треть (!!) — выше, чем в 2019 г. <…> И если инвестиции просто сохранятся вблизи достигнутых уровней, этого будет достаточно, чтобы производственные возможности нарастали быстрее, чем раньше. И наша экономика, ее ВВП продолжали расти».
Есть, правда, одно условие, оговаривался Заботкин: «Сделанные инвестиции производительны и эффективны. То есть затраты на эти инвестиции можно окупить спросом на те товары и услуги, которые новые мощности позволят произвести». В этом у экспертов есть большие сомнения. Сейчас многие инвестиции выглядят эффективными, но со временем значительную их часть, вероятно, придется списать, полагает главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. ЦМАКП отмечал сомнительное качество многих инвестиций последних лет, в частности, их вынужденный характер и низкий уровень технологичности. Так, вряд ли можно читать «производительными и эффективными» 1,6 трлн руб., по оценке ЦМАКП, потраченные в 2024 г. на импортозамещение софта. То же самое с перезапуском заводов, брошенных ушедшими из России компаниями: надо вложиться, чтобы в итоге получить тот же объем выпуска.
Для того, чтобы потенциал экономики устойчиво возрастал, достаточно, чтобы объем инвестиций превосходил их выбытие, говорил Заботкин. В инвестиции также входит закупка вооружений, но данных о масштабах выбытия этих «инвестиций» нет. Большие военные расходы стимулируют развитие определенных отраслей экономики, которые потребляют ресурсы, но не производят продукцию, которая попадает на рынок, отмечал президент ВТБ Андрей Костин: «Эта продукция улетает куда-то, и поэтому предложение не увеличивается».
