Необоснованное применение законодательства об иностранных агентах и нежелательных организациях может привести к изъятию до 15% фондов публичных и научных библиотек, а в отдельных муниципальных библиотеках — до 70% книг. Такие оценки содержатся в докладе, подготовленном Минцифры, Российским книжным союзом, Ассоциацией книгораспространителей, сообщает РБК. В подготовке доклада участвовали крупнейшие российские издательства, книжные сети и библиотеки.
Под ограничения могут попасть не только произведения авторов-иноагентов, но и книги, изданные при поддержке нежелательных организаций. Президент издательской группы «Эксмо-АСТ» Олег Новиков говорил, что изъять могут много русской классической, краеведческой и научной литературы, выпущенной в 1990-е и 2000-е годы. По словам Новикова, это создает существенные проблемы в развитии образовательной и просветительской деятельности. Речь идет о фондах и грантовых программах, финансировавших издание произведений русской классики, включая книги Александра Пушкина и Михаила Лермонтова.
Отдельной проблемой в докладе называется признание нежелательными крупных зарубежных университетов и образовательных организаций. В качестве примера приводится Yale University, в результате под ограничения фактически могут подпадать диссертации, научные работы и учебные материалы, содержащие ссылки на исследования его преподавателей и выпускников. Авторы доклада предупреждают, что действующая практика может затронуть значительный массив научной и образовательной литературы, не связанной с политической деятельностью. Предлагается не распространять ограничения на российские научные издания, книги и учебные пособия, которые лишь ссылаются на материалы нежелательных организаций и не содержат запрещенной информации.
Риски книгоиздателей и книгораспространителей обусловлены сложившейся правовой неопределенностью, говорит партнер практики «Интеллектуальная собственность и информационные технологии» фирмы Chevrets.Partners Юлия Синицына. По ее словам, законодательство об «иноагентах» и «нежелательных» организациях регулирует статус лиц, а не оборот их произведений. Однако на практике возникают противоречия «между формальной разрешенностью и фактическими ограничениями».
Еще одна проблема касается литературы авторов-иноагентов. Сейчас такие книги могут распространяться только с маркировкой и возрастным ограничением 18+. Однако, как отмечается в документе, большинство произведений были написаны до включения авторов в реестр иноагентов и не содержат запрещенного контента. Кроме того, под риск ограничений попадают книги, где иноагенты выступали не авторами, а переводчиками, иллюстраторами, редакторами или авторами предисловий. Участники рынка в докладе предлагают сохранить доступ к этим произведениям, если книги не содержат запрещенной к распространению в России информации. Маркировку предлагают применять только в случаях, когда иноагент является автором произведения.
