Еще недавно сама мысль о том, что в Литве или Польше может появиться атомное оружие, направленное против России, казалась безумной и опасной. Боялись реакции Москвы, боялись стать целью ядерного удара, боялись самой беспощадной логики холодной войны.
Шантажист и его соседи
Сегодня опасным кажется уже не наличие бомбы, а ее отсутствие. В мире, где Россия открыто использует ядерный шантаж, у стран, которым выпало жить рядом с ней, возникает простой и циничный вывод: чтобы сохранить независимость, нужна бомба — и желательно не одна.
То, что я говорю, вам кажется кощунством? Так оно и есть, все, что вы только что прочитали, звучит неправильно. Так не должно было бы быть. Никогда больше — война. Атомная бомба — не та вещь, не тот предмет, который хочется или можно «полюбить». Это оружие массового уничтожения людей, и хотелось бы, чтобы единственной его функцией, раз уж оно есть, было бы только пугать. И никогда не быть примененным в реальной жизни!
Но именно поэтому угроза применения атомной бомбы — работает. Даже очень большая страна, как Россия, после уничтожения узлов критической инфраструктуры вернется в каменный век. Этические сомнения, вопросы совести и морали для соседей России – непозволительная роскошь; в Кремле считают все это признаком слабости и упадка.
И основанием для давления и шантажа.
Литва, Латвия, Эстония, Польша и Финляндия пришли к мысли о собственном ядерном оружии или участи в программе НАТО по ядерному сдерживанию не от хорошей жизни: просто опыт Украины, Грузии, Молдовы, собственный опыт сосуществования с Россией не говорит, а кричит: в Кремле нас уважают и готовы разговаривать, только если мы сильны и готовы дать отпор. Известный риторический вопрос: сунулся бы Путин в Украину, если бы она не отказалась от ядерного оружия, третьего в мире по количеству, в 1994 году?
Долгое время такая дискуссия считалась почти неприличной. Литва после выхода из состава СССР и восстановления независимости запретила оружие массового поражения и иностранные военные базы на своей территории прямо в Конституции. На тот момент казалось, что безопасность страны можно будет обеспечить иначе: международное право, политические союзы, демократия, Европейский Союз и НАТО. Мы хотели верить, что границы в Европе стали нерушимыми, Россия превратилась в торговую империю, которая предпочитает рубль, а не танки, а ядерное оружие останется в фильмах о Карибском кризисе и временах Холодной войны.
Что ж!
Кремль быстро объяснил, что все это была наша иллюзия. Россия продолжила воевать: сперва с Чечней, затем с Грузией, с Сирией, вот уже 12 лет идет война с Украиной. Полномасштабная агрессия против Украиной, начавшаяся 4,5 года назад, стала крупнейшей войной в Европе после окончания Второй мировой войны.
И Москва вернула и стала активно использовать ядерный шантаж – обещание бомбить европейские города – в повседневной риторике. Российские чиновники, эксперты и пропагандисты в прямом эфире обсуждают, по какой из столиц ударить первой. Нарратив: бойтесь нас, иначе мы нажмем кнопку.
И у нас произошел психологический перелом.
Нельзя бояться без конца
Когда тебя постоянно запугивают6 шантажируют ядерным ударом, ты перестаешь бояться и начинаешь «любить атомную бомбу».
Ты боишься другого: своей слабости и беззащитности. До войны в Украине главный аргумент противников жесткого сдерживания был такой: не надо провоцировать Россию.
Но Кремль доходчиво объяснил, что не нужна ему никакая провокация. Москве невыносима сама мысль, что ее соседи живут свободными, не желают кланяться в пояс бывшему оккупанту, не спешат выполнять его геополитические «хотелки». Ни Украина, ни Грузия, ни Молдова не угрожали Москве ни ядерным, ни каким-либо другим оружием. Это не спасло их от российской агрессии.
Именно поэтому нужно спрашивать не о том, станет Литва целью российских ядерных ракет, если на территории Литвы появится атомное оружие или если она присоединится к программе ядерного сдерживания. Спросить нужно риторически: разве Литва уже не фигурирует в планах российского военного командования? А Польша? разве она не отмечена как цель на картах российского Генштаба? Разве страны Балтии и Финляндия не фигурируют в российской пропаганде как «плацдарм НАТО»?
Разве отсутствие ядерного оружия сделало кого-то из соседей России защищенным?
Ответ — нет. Отсутствие атомного оружия на их территории, отсутствие в программе ядерного сдерживания НАТО сделало наши страны заложниками чужой решимости. Решимости НАТО защищать нас и решимости узурпатора России аннексировать непокорных соседей.
Да, мы по-прежнему говорим о международном праве, демократии — краеугольном камне ЕС. Но демократия и право нуждаются в силе, которая сможет защитить, сохранить для нас и наших потомков. Суверенитет страны, которая граничит с империей, существует до тех пор, пока цена нападения для хищного и большого соседа остается неприемлемой. А чисто дипломатические попытки уговорить ядерного шантажиста превращаются не в переговоры, а в мольбу: «Пожалуйста, не нас, не сегодня!»
Для Литвы, Латвии, Эстонии, Польши и Финляндии таким силовым аргументом остается НАТО. Солдаты, базы, ПВО, планы обороны и американский ядерный зонтик. Пока противник верит: покушение на независимость стран Балтии принесет ему неприемлемые последствия.
Нельзя создавать из ядерного оружия кумира, нельзя считать, что оно одно решит все проблемы (как, наверное, считают в Кремле). Ядерное сдерживание требует дисциплины, контроля и понимания последствий. Но точно небезопасно верить, что если мы сделаем вид, будто все хорошо, будто с Кремлем можно договориться, если мы не будем произносить слово «бомба», она исчезнет из российской стратегии.
Не исчезнет.
Для Москвы бомба — инструмент политики, инструмент давления: возможность угрожать, взвинчивать ставки. Для соседних с империей стран бомба, а точнее, ядерный зонтик от союзников — способ сделать цену вторжения настолько высокой, чтобы оно так и осталось стрелками на картах Генштаба российской армии и закончилось не начавшись.
В Вильнюсе никто не мечтает нажать на кнопку, чтобы в сторону России полетели атомные ракеты. Политики и военные в Варшаве тоже не мечтают о ядерной войне. Все, что им нужно чтобы войны никогда больше не было.
«Полюбить» атомную бомбу — вовсе не значит, что нужно перестать бояться ядерной войны. Ни один человек в здравом уме и сознании не сможет «любить» ядерное оружие. На самом же деле, это прощание с иллюзией, что страх перед бомбой сам по себе делает нас безопаснее.
Да, раньше мы боялись, что само уже присутствие ядерного оружие в нашей стране, превратит нас в приоритет, для удара. Теперь все изменилось. Стало понятно: для агрессивных соседей мы цель именно потому, что мы у их границ, стоим на пути их экспансии, напоминаем им, что свобода стоит того, чтобы жить и цель… Именно потому, что у нас нет атомного оружия.
Мне бы хотелось сказать, что вопрос заключается не в том, чтобы не раздражать Москву, вопрос в том, что сделать чтобы правители Кремля никогда не решились проверить, насколько мы готовы защищаться.
Атомная бомба не делает мир лучше. Даже наоборот. Но в нашем регионе ее отсутствие может сделать войну вероятнее. Вот почему самая страшная вещь в мире вдруг начинает казаться последним аргументом, который обеспечит мир.
И если для этого нужна бомба — значит, нужна бомба. Желательно — не одна.
