Сейчас в Польше живет около двух миллионов украинских граждан, а среди жителей Украины — более 140 тысяч этнических поляков.
Казалось бы, обе страны просто обречены на полноценное стратегическое сотрудничество и союзничество. Многие годы так и происходило. Но недавний конфликт между Варшавой и Киевом — далеко не первый. Как развивались украино-польские отношения с момента обретения Украиной независимости и перемен в Польше? Что сближает и делает взаимозависимыми два государства, а что их разделяет?
Тесное партнерство
Польша стала первой страной мира, признавшей независимость Украины, — на следующий день после проведения общеукраинского референдума 1 декабря 1991 года. Спустя месяц уже были официально установлены дипломатические отношения между странами, что также произошло быстро по внешнеполитическим меркам. В том же году главы государств подписали рамочное соглашение о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, в котором были зафиксированы факт взаимного признания границ, включая отсутствие каких-либо претензий в будущем, обязательство соблюдать права меньшинств, а также точки соприкосновения во внешней политике.
Уже тогда наблюдатели были поражены быстротой событий. Вопрос бывших польских, а ныне западноукраинских территорий, оставался в тот период болезненным для части общества в Польше. Голоса с требованием «вернуть Львов» уже в тот период были в стране крайне маргинальны и не находили резонанс в большой политике. Но столь стремительное подписание договора с однозначными формулировками о многом говорило.
Последующие десятилетия стали расцветом отношений двух стран.
Вряд ли какое-либо исследование современного польско-украинского диалога обойдется без упоминания доктрины, разработанной в парижской эмиграции Ежи Гедройцем и Юлиушем Мерошевским еще в 1970-х годах. Смысл ее прост: независимость трех сопредельных государств на востоке (Украины, Литвы и Беларуси) является лучшим гарантом национальной безопасности Польши. И Варшава во многом следовала этой концепции.
С учетом установления авторитаризма в Беларуси и практически синхронной интеграции Литвы и Польши в западные альянсы (в один год в ЕС и с разницей всего в пять лет в НАТО) фокус внимания Варшавы сосредоточился на Киеве.
Экономика также не внушала опасений. Страны перешли от челночной торговли частных лиц и мелких предприятий к товарообороту, который к концу 1990-х достиг одного миллиарда долларов, а в 2008 году составил уже восемь миллиардов. Финансовые кризисы и введение виз для украинцев после вступления Польши в Шенгенскую зону у оказывали на экономические контакты лишь короткий негативный эффект, сменившийся быстрым положительным эффектом.
Польша лоббировала Украину на всех европейских площадках и, не в последнюю очередь, перед Вашингтоном. Именно это было крайне важно, так как все президенты США в той или иной степени придерживались осторожной стратегии в отношении Украины, не желая ослаблять и «злить» Россию.
Варшава посылала максимально четкие сигналы о симпатиях и поддержке. В декабре 2004 года, в разгар Оранжевой революции, один из ведущих польских журналов Wpost назвал Виктора Ющенко «Человеком года», на тот момент это был всего второй иностранный политик в истории издания.
Формулировка говорила сама за себя: «За возвращение Европе Украины, за напоминание полякам об энергии и энтузиазме времен рождения «Солидарности». В 2008 году именно Польша возглавила группу стран, выступавших за предоставление Украины и Грузии Плана действий по членству в НАТО. В том же году польский МИД предложил Совету ЕС проект программы «Восточное партнерства». Украине в этом начинании отводилась роль ключевого участника. Именно эта программа дала старт основополагающим событиям в новейшей украинской истории, от Майдана и подписания Ассоциации с Евросоюзом до заявки Киева на полноправное членство в ЕС.
Рука помощи
Еще до начала полномасштабного вторжения России в Украину Варшава оказывала Киеву отнюдь не только политическую и моральную поддержку. Украина была одним из официальных получателей помощи по линии Polish Aid, государственной польской программы, созданной в 2011 году, после вступления Польши в ЕС. Ее финансовый размер непосредственно для Украины оценивается в несколько десятков миллионов евро ежегодно. Деньги направлялись, в частности, на улучшение образования и управленческих структур. В 2015 году страны подписали соглашение о предоставлении Киеву кредита в размере 100 миллионов евро на 30 лет под символические 0,15% годовых.
Конечно, это не был исключительно гуманитарный шаг. Согласно условиям кредита, часть суммы направлялась на финансирование экспортных поставок из Польши. Но остальные средства были пущены на инфраструктурные проекты. Например, «Укравтодор» смог за счет этих денег отремонтировать часть дорог в западном направлении.
После аннексии Крыма и начала войны на Донбассе государственные и частные польские организации регулярно направляли гуманитарные караваны в освобожденные регионы Донецкой и Луганской областей, помогали внутренне перемещенным лицам, как в Украине называют беженцев из оккупированной части Донбасса, вплоть до закупки мебели на новом месте проживания.
Также Варшава открыла два направления выдачи целевых стипендий для деятелей искусств, ученых и госслужащих. Работали и региональные проекты, например поддержка Службы чрезвычайных ситуаций в Одесской области. В абсолютных величинах суммы уступали финансовым потокам от ЕС и США, однако помощь была ощутимой. Польша «выигрывала» от тесных деловых контактов и труда многих украинцев, приезжавших в страну, близкую для них по географическому принципу, языку и менталитету.
2022 год стал кардинальным сдвигом основ геополитики для Старой Европы — и даже шоком. Для Польши атака России на всю территорию Украины стала новой фазой войны и в какой-то мере ожидаемым событием. Появилась возможность оказать Киеву помощь летальными вооружениями. Ранее Варшава, действуя в кооперации с союзниками по ЕС и НАТО, поставляла ВСУ лишь бронежилеты, средства связи и медицинское оборудование. Теперь же неформальный запрет был снят.
Польша отправила в Украину максимальное количество танков, больше, чем Германия, США, Британия или Франция. Это 400 боевых машин различных модификаций, включая германские «Леопарды» и глубоко модернизированные советские Т-72, а также другую бронетехнику, самолеты, вертолеты, боеприпасы и ракеты. Общая сумма помощи только вооружением превысила 4,5 млрд долларов, большая ее часть пришлась на самые кризисные 2022–2023 годы. А прием и размещение миллионов украинских беженцев при активном участии всего польского общества, равно как и роль Польши в качестве тыла и хаба для значительной части украинской военной логистики и вовсе трудно оценить в деньгах.
Острые углы
Нельзя сказать, что правительства государств замалчивали либо игнорировали темные страницы истории, такие как Волынская трагедия, официально признанная Сеймом Польши геноцидом польского народа. В 1997 году главы Украины и Польши подписали Совместное заявление «К пониманию и единению», а в еще через пять лет — «О примирении в 60-ю годовщину трагических событий на Волыни». Документы содержали призыв оставить прошлое позади и делать ставку на нынешнее сотрудничество в Европе. Предпринимали и конкретные шаги, от совместных памятных акций и поисковых работ до восстановления захоронений поляков на Лычаковском кладбище во Львове, включая польские военные символы. Последнее вызывало протест части украинцев, но компромисс был найден. Польская стороны также пошла на уступки, согласившись с другой формулировкой на плитах обновленного мемориала.
Вместе с тем Варшава остро реагировала на любые шаги по героизации ОУН, УПА и их лидеров. Возникали политические парадоксы. Виктор Ющенко, которого Польша открыто поддерживала в борьбе за пост главы украинского государства, присвоил в 2007 году Степану Бандере звание Героя Украины. Тремя годами позже, в последние дни своего президентства, Ющенко удостоил той же награды и Романа Шухевича. Польша пролоббировала принятие резолюции Европарламента с осуждением этих шагов, а ЕС призвал нового украинского президента, Виктора Януковича, отозвать указы предшественника. Янукович пошел иным путем. Суд в Донецке отменил присвоение званий по формальной причине, в связи с отсутствием у награжденных гражданства Украины. Варшава, относившаяся с антипатией к пророссийскому политику, вздохнула с облегчением.
Политики и журналисты были оптимистичны. С одной стороны, приводился пример польско-германского примирения, более тяжелой странице истории. «Простить» немцев за годы оккупации поляком было сложнее, но между Польшей и Германией нет крупных противоречий и существует тесная кооперация не только в рамках НАТО и ЕС, но и на межгосударственном уровне. С другой, особенно после 2022 года, считалось, что вопросы прошлого должны уйти в тень в связи с настоящим.
Успешное сопротивление Украины российской агрессии экзистенционально важно для Польши. Действительно, критика украинской исторической политики почти исчезла со страниц центральных изданий и из заявлений ключевых политиков и оставалась в речах представителей национал-патриотических, ветеранских организаций и «профильного» Института народной памяти. Смена правительства по итогам парламентских выборов 2023 года укрепляла надежду. Заявления Варшавы о том, что Киев для вступления в Евросоюз должен руководствоваться европейскими стандартами и в своей официальной оценке исторических событий, звучали скорее как обязательный успокоительный сигнал собственным избирателям, чем ультимативное требование.
Информационная «бомба» взорвалась после присвоения президентом Украины Владимиром Зеленским в мае 2026 года почетное наименование «имени Героев УПА» одному из центров специальных операций ВСУ. Варшава восприняла это как прямой вызов, а президент Польши Кароль Навроцкий — еще и как личное оскорбление: он даже лишил Зеленского высшей госнаграды страны. МИД Украины аргументировал это решение низовой инициативой, «выбором бойцов», но это едва помогло. Последовала беспрецедентная волна отправки украинскими действующими и бывшими политиками, включая двух экс-президентов, своих польских наград почтой в канцелярию Навроцкого.
Премьер Дональд Туск, относящийся к числу польских политиков, не желающих «излишне педалировать» исторические споры, был вынужден высказать сожаление и отметить, что победитель в таком конфликте только один — Москва. Обе стороны заморозили несколько дипломатических каналов, а Варшава в августе не пригласила украинскую делегацию на военный парад. Угрозы полной блокады военной и финансовой помощи, а также европейской интеграции Украины остались на словах.
Не только УПА
Еще один камень преткновения в украино-польских отношениях не столь заметен, как исторические споры, и не вызывает значимый общественный резонанс за пределами двух стран. Это экономика, точнее отдельные ее сектора. Несмотря на войну и тяжелую ситуацию в Украине товарооборот двух государств остается на высоком уровне и даже растет. Польша занимает второе место в списке важнейших торговых партнеров Украины и первое по закупкам продукции в Украине. Для Киева соседнее государство — это ворота на европейский рынок. Но есть и «подводные камни» Две страны, становясь естественными конкурентами, вопреки солидарности и общим политическим интересам, жестко соперничают друг с другом.
Самые активные баталии происходят в аграрной отрасли. Уже в 2000-е годы Украина вышла в мировые лидеры, к примеру, по производству зерна, мяса птицы и подсолнечного масла, продаваемого на рынке по более низким ценам, чем у западных государств. Польша, в свою очередь, последовательно завоевывала пространство внутри ЕС, вкладывая как европейские субсидии, так и собственные средства. Ей удалось занять лидирующие позиции в мясомолочной продукции, а также продаже овощей и фруктов. В 2022 году ЕС отменил пошлины и ограничительные квоты на широкую линейку украинской сельскохозяйственной продукции, что вызвало протест польских фермеров, обладающих немалым политическим лобби. В 2023 году Польша ввела запрет на импорт зерна из Украины, и Киев подал иск в ВТО. Уже эта ситуация показывает, насколько продовольственный сектор стратегически важен для двух стран. Варшава, несмотря на последовательную поддержку жертвы агрессии во всех областях, все же пошла против решения Еврокомиссии, а Киев, в свою очередь, не нашел иного выхода, кроме иска против ближайшего союзника. Не в последнюю очередь в связи с настойчивыми обращениями Польши, Брюссель стал поэтапно отменять часть аграрных преференций для Украины.
Еще одно конфликтное поле двух стран — рынок грузоперевозок. Польско-германскую границу перекрывают в знак протеста не польские только фермеры, но и перевозчики. После отмены специальных разрешений ЕС для украинских транспортных компаний трафик вырос многократно. Польская сторона обвиняет украинцев в намеренном демпинге. Украинским фирмам и частным предпринимателям не нужно соблюдать сложные и дорогостоящие европейские правила, поэтому у них есть возможность «перехватывать» выгодные заказы. Брюссель снова пошел навстречу Варшаве, введя более жесткие нормативы, от технических условий эксплуатации украинского транспорта до регистрации компаний. Польша к тому же стала вводить и собственные барьеры, что уже привело к снижению грузоперевозок.
Искать баланс
Взаимозависимость двух стран сохраняется. Украина для Польши — «восточный щит» от России, очень важный источник рабочей силы, от разнорабочих до высококвалифицированных специалистов, и, несмотря на значительный отток населения, ключевой рынок сбыта польских товаров за пределами ЕС. Последнее касается, в том числе, и электроники, а также бытовой и промышленной химии.
С учетом массового разрушения значительного количества предприятий, нарушения производственных цепочек, недостатка рабочих рук и потери в настоящий момент оккупированных территорий, Киев будет в и далее заинтересован лишь в расширении экономических связей с соседним государством. На польском рынке труда есть десятки тысяч рабочих мест, ориентированных на Украину. Исследователи отмечают, что труд самих украинцев, проживающих в Польше, дает до 2,7% ВВП страны, а общий экономический эффект доходит до 10%. Варшава остановила большинство программ помощи украинским беженцам, и фактически государство получает чистую прибыль от наемных сотрудников (около пяти процентов всех работников Польши) и предпринимателей из Украины. Эксперты говорят об «окупаемости» один к пяти.
Польша для Украины — один из ближайших союзников, «тыловое государство», стратегически необходимое для поставки военных и невоенных грузов. Ни один альтернативный путь на сможет полностью заменить Польшу. В Словакии есть политические риски. В Румынии заметно хуже развита и перегружена инфраструктура. На таможне в Венгрии более жесткие правила, смягчать которые Будапешт из соображений солидарности не собирается и после смены власти. А украинские дунайские порты регулярно становятся мишенью российских атак. Польский рынок остается для Украины крайне привлекательным несмотря на препоны, а польские дороги — это логистически самый короткий и значимый путь в страны Западной Европы.
Польским и украинским политикам придется договариваться друг с другом, невзирая на исторические и экономические противоречия. К этому их подталкивают взаимный интерес, прагматизм и геополитика.
