После поражения Полански поговорил с журналистами о странном (очень мягко говоря) решении своей партии. Он сказал, что вырос в сионистской семье, но больше не разделяет сионистских взглядов. На прямой вопрос, считает ли лично он сионизм расизмом, Полански не ответил.
Историят простого вопроса
В 1975 году Великобритания оказалась перед необходимостью ответить на простой вопрос: является ли сионизм формой расизма? Ответ был отрицательным.
10 ноября 1975 года Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию №3379, объявившую сионизм «формой расизма и расовой дискриминации». За нее проголосовали 72 государства, 35 были против, 32 воздержались. Великобритания вместе с большинством западных демократий проголосовала против.
Прошел пятьдесят один год, и тот же вопрос вернулся в британскую политику. Только теперь он поставлен не в ООН, а на конференции Зеленой партии Англии и Уэльса.
4 октября партия приняла резолюцию, позволяющую официально считать Зеленых антисионистскойорганизацией. За резолюцию проголосовали 1022 участника конференции, против – 813. Сионизм определяется как этнонационалистический политический проект; кроме осуждения сионизма партия сообщила, чтоподдерживает создание единого демократического государства на всей территории исторической Палестины.
Для всех, кто помнит советский антисемитизм, особенно примечателен не только сам документ, но и возвращение политической формулы, историю которой сегодня мало кто помнит.
Советское извращение
Фраза «сионизм есть расизм» не появилась в 1975 году из ниоткуда. Она была итогом многолетней идеологической работы, значительная часть которой проводилась в Советском Союзе.
После Шестидневной войны 1967 года отношение СССР к Израилю резко изменилось. Дипломатические отношения были разорваны, но этим дело не ограничилось. Антисионизм постепенно превращался из одного из направлений советской внешней политики в целую систему идеологического производства.
В постановлениях ЦК КПСС начала 1970-х годов борьба с «международным сионизмом» была оформлена как самостоятельная политическая задача. В 1972 году при Академии наук СССР была создана специальная структура для координации «научной критики сионизма». Появились книги, статьи, лекции и телевизионные передачи о его «реакционной сущности», связях с империализмом и деятельности его предполагаемой «пятой колонны» внутри Советского Союза.
Особенно характерным приемом стало «сближение сионизма с нацизмом». Советские авторы писали о сотрудничестве сионистов с Гитлером, а Израиль все чаще изображался не просто геополитическим противником СССР, но государством, чья национальная идея якобы изначально носила расистский характер. (Сегодня так же точно Москва пытается представить украинское движение за независимость «нацистской идеологией».)
В моем исследовании о советском антисемитизме меня интересовал прежде всего механизм этой кампании. Советский антисионизм действовал одновременно наружу и внутрь страны.
На международной арене официальная Москва стремилась превратить собственную идеологическую конструкцию в признанную норму международного языка. Внутри СССР происходил обратный процесс. После того как советской дипломатии удавалось провести соответствующую формулу через международные организации, ее можно было представить советскому читателю уже не как позицию Кремля, а как суждение «мирового сообщества».
Резолюция 3379 стала кульминацией процесса: сначала партийная идеология сформулировала тезис. Затем советская дипломатия помогла перенести его на площадку ООН. После принятия резолюции международное решение вернулось в советское внутреннее пространство как дополнительное доказательство правоты государственной пропаганды.
Получался почти замкнутый круг: идеология производила дипломатическую формулу, дипломатия обеспечивала ей международную легитимность, а международная легитимность усиливала идеологию для «внутреннего пользования».
Границы и понятия
Это имело последствия для советских евреев, далеко выходившие за рамки отношения СССР к политике Израиля.
Изучение иврита могло рассматриваться как распространение сионистской идеологии. Желание эмигрировать в Израиль становилось свидетельством политической неблагонадежности. Связь с еврейским государством, интерес к нему или просто стремление сохранить самостоятельную еврейскую идентичность могли быть истолкованы в категориях лояльности государству. Антисионизм оказался чрезвычайно удобным языком. Он позволял говорить о евреях, формально не говоря о евреях.
Именно поэтому важно провести различие, которое сегодня снова начинает исчезать.
Критика Израиля не является антисемитизмом. Израильское правительство не обладает иммунитетом от политической и моральной критики.
Но утверждение, что сионизм как таковой – это расизм, совершенно иной тезис.
Для большинства тех, кто считает себя сионистами, речь идет не о поддержке конкретного правительства или конкретных границ. В своем минимальном смысле сионизм означает признание права еврейского народа на национальное самоопределение и существование еврейского национального дома в Израиле.
С этой тоски зрения нынешняя позиция британских Зеленых идет даже дальше резолюции 3379.
Резолюция ООН 1975 года содержала одиозную формулу о сионизме как форме расизма и расовой дискриминации. Но она не предлагала политической программы ликвидации существующей государственной системы Израиля и замены ее единым государством на всей территории исторической Палестины.
Резолюция Зеленых соединяет эти два положения: с одной стороны, партия объявляет себя антисионистской и рассматривает сионизм как расистский проект; с другой, она поддерживает создание единого демократического государства на всей территории исторической Палестины.
Мир так не приблизить
Сторонники этой модели подчеркивают, что речь идет о демократическом государстве с равными правами для всех его жителей. Этот аргумент необходимо передать точно. Но столь же точно следует назвать политическое следствие предлагаемой модели: Израиль перестал бы существовать в своем нынешнем качестве еврейского национального государства и национального убежища еврейского народа. Следует признать, что спор идет уже не о политике того или иного израильского правительства. Речь идет о самом принципе существования еврейского государства.
В 1975 году Великобритания его понимала. Объясняя свое голосование против резолюции 3379, британская сторона возражала против смешения расизма и национализма и предупреждала, что такая резолюция не приблизит мир на Ближнем Востоке, а лишь затруднит его достижение.
Шестнадцать лет спустя история вынесла резолюции 3379 довольно недвусмысленный приговор. 16 декабря 1991 года Генеральная Ассамблея ООН отменила ее. За отмену проголосовало 111 государств. Великобритания поддержала отмену.
Разумеется, современная Зеленая партия не Советский Союз, и было бы бессмысленно утверждать обратное. У нее другие мотивы, другая политическая культура, другая история. Многие из голосовавших за резолюцию, несомненно, исходят из искреннего возмущения страданиями палестинцев и убеждения, что они защищают универсальные права человека.
Но происхождение политических формул имеет значение даже тогда, когда меняются люди, которые ими пользуются.
История выражения «сионизм есть расизм» особенно хорошо это показывает. Оно было не просто продуктом спора о Ближнем Востоке. В Советском Союзе оно стало частью политического языка, при помощи которого отрицание легитимности еврейского национального движения соединялось с подозрением в отношении собственных еврейских граждан.
Поэтому, когда эта формула возвращается, стоит хотя бы помнить, откуда она пришла и для чего когда-то использовалась.
В 1975 году Советский Союз помог вынести ее на трибуну Организации Объединенных Наций и Великобритания проголосовала против.
В 1991 году ООН от нее отказалась.
И вот теперь, пятьдесят один год спустя, формула, которую Британия отвергла в ООН, стала официальной политикой британской парламентской партии.
