Владимир Путин озаботился расширением российской несырьевой торговли и вызвал Веронику Никишину — чиновницу, которой поручено опекать экспортеров.
Кидаются на русские товары
С первых слов правитель поставил вопрос ребром. И не пожалел.
Путин: Вероника Олеговна, мы знаем все сложности, с которыми сталкиваются наши экспортёры. Но всё-таки при поддержке Экспортного центра удалось в 2025 году увеличить объём несырьевого экспорта неэнергетического на 9 процентов. Это получилось 1,7 триллиона рублей.
Никишина: 1,7 триллиона рублей.
Путин: Прилично.
В процессе дальнейшего обсуждения гостья сообщила вождю, что переориентация несырьевого экспорта РФ «завершилась» и что теперь в его структуре «доля дружественных стран составляет 86 процентов».
И дело хорошо движется, притом с учетом местного колорита. Устроена, например, «сеть розничных магазинов „Сделано в России“, где продаётся российская продукция. И здесь наиболее масштабно мы развернули эту сеть розничных магазинов в Китае».
Не будем отрицать свершений, хотя без подтасовки, конечно, не обошлось. В 2025-м несырьевой неэнергетический экспорт России составил 157 млрд долларов и был даже в номинале на 19% ниже, чем в предвоенном 2021-м (194 млрд долларов). Путин выдал за «увеличение» весьма сильный спад.
Но поддакивающей ему Веронике Никишиной не привыкать с серьезным лицом слушать и рассказывать байки. Ее собственное повествование на каком-то «международном транспортно-логистическом форуме» про то, как китайские потребители кидаются на российские товары, выглядит как волшебная сказка.
Путинскую фантазию могли дополнительно подхлестнуть сообщения, что за прошедшие месяцы 2026-го величины российского экспорта в целом, и особенно экспорта в Китай, сильно выросли в номинальном измерении по сравнению с 2025-м (соответственно на 8,5% и на 23,3% год к году). Сказалось удорожание нефти из-за блокады Ормузского пролива.
Маленькая польза
Не будем спорить, что товарообмен двух держав в этом году увеличивается. Хотя бы в номинале. И посмотрим на его структуру. Воспользуемся деловым порталом TAdviser и откроем страницу, посвященную российско-китайской торговле.
Читаем там подряд сообщения недавнего времени и видим, что если они об экспорте в Китай, то почти всегда о росте этого экспорта. А именно: о росте экспорта мяса, рыбы, никеля, физического золота, куриных лапок, рапсового масла, обогащенного урана.
Даже если роста нет, новость все равно позитивна: «На Россию пришлось 90% импорта индейки в Китай. Несмотря на общее снижение закупок, позиции России как ключевого поставщика остались неизменными».
Убедившись, что Россия успешна в поставках китайцам еды и золота, поглядим, как она смотрится в кругу остальных стран-партнеров дальневосточной сверхдержавы.
Товарооборот Китая с РФ за первое полугодие 2026-го (137 млрд долларов) — это только одна тридцатая (3,7%) от всего стремительно растущего объема китайской торговли (3,68 трлн долларов).
Торговля КНР с США или Тайванем, даже и пошедшая на убыль в последние пару лет, по-прежнему куда больше и важнее для Китая, чем товарообмен с РФ. Торговый обмен с Евросоюзом (449 млрд долларов) у китайцев почти вчетверо больше, чем с РФ. Как торговый партнер КНР, Россия отстает по абсолютным цифрам также от Гонконга, Японии и Южной Кореи.
Вероятно, в геополитическом смысле председатель Си имеет на Россию серьезные виды, но в смысле коммерческом она для него лишь небесполезный, но мелкий партнер.
Который снабдит его подданных индюшатиной и купит больше китайских автомобилей, чем любая другая страна. Что же до поставок из РФ нефти и газа, то свою зависимость от них китайский режим решил не делать критической. Да в этом у него и нет нужды.
Приказано больше не надоедать
Грезы о статусе «энергетической сверхдержавы» Путину пришлось забыть. По общему экспорту топлива и ископаемых продуктов Россия (244 млрд долларов) в 2025-м была лишь на 3-м месте в мире после США (373 млрд) и ОАЭ (286 млрд долларов).
В нынешнем году выручка в энерготорговле выросла, но конкуренты, особенно Америка, у которой сейчас один только экспорт сырой нефти в разы больше, чем у России, ушли еще дальше вперед.
Расчет Путина конвертировать нефтегазодобычу в политическое влияние не сработал. Европейский бойкот российского газа, а теперь и последствия иранского перекрытия Ормуза показали, что мировой энергорынок устойчивее, чем думали, имеет много степеней защиты и не так уж критически зависит от тех, кто воображает себя его хозяевами.
Путинское разочарование на этот счет имеет несколько слоев, первый из них «бюджетный» слой. Нефтегазовые доходы российского бюджета хоть и поднялись за последние месяцы, но безо всяких фантастических зигзагов.
В начале весны Путин надеялся покрыть ими увеличение военных трат, которое он внезапно устроил. А теперь выясняется, что их даже не хватит, чтобы просто выполнить бюджетный план (за первую половину 2026-го собрали всего 3,7 трлн руб при годовом плане 8,9 трлн руб).
Но у вождя есть и более глубокий слой разочарований. Назовем его «геополитическим». Следя за тем, как идет по восходящей китайско-американский спор, Путин ждал, что его ценность как безотказного поставщика нефти и газа будет расти. Особенно теперь, когда перекрываются проливы, блокируются привычные пути поставок, и Трамп грозит Пекину то тем, то этим.
Вместо этого старший брат именно сейчас велел младшему перестать надоедать просьбами о строительстве «Силы Сибири-2». Неизвестно, какие доводы взвешивали председатель Си и его советники. Но известен их вывод: какой бы горячей ни была мировая атмосфера, Китай не считает энергопоставки из РФ незаменимыми и не стремится их заполучить. Разве что за бесценок.
Наука отставать
Похоже, Путин, который за эти годы десятки раз лично упрашивал старшего друга купить газ, что-то уяснил. Отсюда и его встреча с Никишиной — с выдвижением на первый план мечтаний о каком-то несырьевом неэнергетическом экспорте. И мы видели, что правитель уже на старте преувеличивает этот экспорт.
За скромными цифрами стоит еще более скромная действительность. В прошлом году Россия потеряла место даже в двадцатке стран-экспортеров. Ее вытеснил Вьетнам. В неизменных ценах российский экспорт за десять лет, с 2015-го по 2025-й, вырос всего на 4%, а в номинале — на 23%. В 2026-м его номинальная цена, надолго или нет, подрастет, но реальный товаропоток всерьез не изменится.
За те же десять лет российской стагнации экспорт Китая, и притом не в номинале, а в постоянных ценах, взлетел на 73%, экспорт ОАЭ — на 83%, экспорт Вьетнама — на 152%, и даже экспорт США вырос в реальном измерении на 18%. Россия по экспорту всех категорий теперь отстает не только от таких грандов мировой торговли, как Германия и Южная Корея, но и от Мексики или Индии.
В последние два с половиной года, с 2023-го и по сей день, происходит невиданная перегруппировка мировой торговли, сопровождаемая взрывным ростом хозяйственных связей в Восточной Азии. Больше 40% увеличения международного товарооборота приходится в эти годы на Китай, почти все остальное — на Гонконг, Южную Корею, Вьетнам и Тайвань.
Деградирует американо-китайская торговля, которая несколько десятков лет была стержнем всемирного оборота товаров. В застое коммерческие отношения КНР и восточноазиатских стран с Евросоюзом. Зато быстро крепнут связи между Китаем и созвездием его хозяйственных сателлитов, при особой роли Тайваня, который замыкается на США и Южную Корею.
***
В это ускоренное строительство китайского хозяйственного мира втягивается и путинская Россия в качестве одного из сырьевых и продуктовых филиалов Китая. Ее используют как второстепенного, но полезного участника коллективной работы.
Она не может положить в общую копилку неповторимые изделия или уникальные технологии. Но и для нее подобрали посильную роль, раз уж она так просилась. И когда Россия приходит в Китай со своей нефтью, индюшатиной, куриными лапками и «физическим золотом», ее не гонят и принимают их самым великодушным образом.
