Впервые Минюст РФ решил украсить петербургский юридический форум выставкой о России в кольце врагов еще в 2024 году. Через год наглядную агитацию расширили и разместили на Гоголевском бульваре в Москве.
В 2026-м «доска позора» переехала в интернет, где ввиду ее безразмерности нашлось место всем врагам, которые вредят и мешают преступной власти государства-террориста.
И что же? Враги возмущены небрежностью кураторов! Они находят ошибки в своих биографических справках и указывают, что работа могла быть сделана много лучше.
Польза от такой выставки народному хозяйству весьма сомнительна и ставит в глупое положение, в первую очередь, само министерство. Оно зачем-то подробно рассказывает о «врагах государства», приводит их наиболее яркие и неоспоримые цитаты, ссылается на их соцсети. Делает это по привычке халтурно, что оскорбляет врагов в лучших чувствах.
«Иноагенты», кажется, всерьез обижены на убогих тружеников российской юстиции и спешат рассказать о себе правду. То есть оказывают им ответную честь.
Кому нужна честная игра
Сначала придется отвлечься на сам феномен «иноагентства». Это слово я использую в кавычках, ввиду доморощенного характера понятия, не имеющего прямого отношения, например, к американской категории Foreign Agent. Я пишу здесь исключительно от себя, и с моей позицией не то что редакция, а я сам уже готов на всякий случай не согласиться. Я не дорос ни до «иноагента», ни до «уголовника» или «нежелательного». Мои суждения об «иноагентах» основаны на наблюдениях, а не на собственном опыте.
Не изучаю я их и как ученый, в отличие, скажем, от финских коллег Веэры Лайне и Кристийны Силван. Почему же я вообще высказываюсь на эту тему?
Потому что я незаинтересованное лицо, которое может себе это позволить. Ни один известный мне «иноагент» по понятным причинам не рефлексирует свой статус. Он или она либо следует закону и вешает «плашку» (в просторечии — «ебалу») на каждое свое публичное высказывание — либо отказывается это делать и получает оплеухи в виде штрафов и тюремных сроков. Игнорирование судебных решений грозит как минимум проблемами с консульскими услугами и давлением на родственников, оставшихся в России.
Уже после начала «большой» войны в связи с присвоением статусов новой группе людей каждую пятницу распространилось легкомысленное поветрие — чуть ли не поздравлять с этим тавром. Дескать, раз признали, значит, боятся или, по меньшей мере, имеют в виду. Однако легкость, с которой государство может давить на граждан РФ, находящихся за границей, к сожалению, не дает в полной мере радоваться такой форме признания.
Значит ли это, что «иноагенты» обязаны выполнять абсурдные требования российского государства?
Наверное, не должны — но это выбор каждого «иноагента» в отдельности, вытекающий из его или ее личного положения. Кто-то оборвал все связи с Россией, кроме гражданства, и надеется на свой страх и риск, что документы будут продлеваться. Кто-то, напротив, привязан к родине остающимися там самыми близкими людьми или рассматривает перспективу возвращения, как только для этого откроется окно возможностей.
Сейчас речь не о том, насколько умен или этически приемлем тот или иной выбор с разных точек зрения. Речь о чистом наборе функций.
И все-таки даже в этой расстановке тактических приоритетов есть одна ловушка, заготовленная для законопослушных «иноагентов». Изобретатели неправосудных законов обманут их в любом случае — следуют «иноагенты» букве закона или игнорируют ее. Факт исполнения закона, который изначально нарушает базовые права гражданина и легитимирует беспредел, говорит о том, что закон этот, даже с самыми искренними проклятиями, нормализуется. Но вынужденное исполнение бредового унизительного закона не дает никаких гарантий. И тем более, когда подоспел новый закон о «выродках», ставящий точку в дискуссии о каких-либо правах уехавших «предателей родины».
Тщеславие начинает и выигрывает
Но вернемся к пресловутой выставке.
Всю последнюю неделю июля «иноагенты» размещали у себя в соцсетях скриншоты своих страниц с комментариями. Выглядело это как сеанс коллективной терапии. Кого-то не так назвали или дали устаревшую, а то и попросту нерелевантную цитату. Кто-то снисходительно и свысока отозвался об организаторах, плохо отследивших детали биографии. У кого-то в сердцах вырвался матерок в адрес сотрудников Минюста. Как говорилось чуть по другому поводу в одном старом анекдоте: «Обидно, да?».
Реакции человеческие, объяснимые. Но как ведомство явно подставилось, отобрав во многих случаях высказывания, смысл которых очевиден для большинства молчащих, но в массе понятливых россиян, так и герои выставки, устроившие перекличку на почве недовольства своими «искаженными» образами, лажают на ровном месте.
Даже в гестаповском досье им важно быть представленными достойно, без фактических и орфографических ошибок. Или, если коротко, обидно им не просто так, а за державу.
Вероятно, ничем иным невозможно объяснить такую степень заинтересованности в том, чтобы у исполнителей и заказчиков проекта все было хорошо. Буквально все, что чиновники Минюста впаривают невесть кому, невозможно взять и придумать — это от начала и до конца макабрическая дикость, продать которую можно только совершенно безучастным или же девственно чистым людям. Первых в России предостаточно, а со вторыми все хорошо лишь в тех возрастных диапазонах, которые в русском языке принято обозначать словами «стар и млад». Тогда как задетые герои выставки всего лишь продемонстрировали зависимость даже от такого извращенного признания.
Галерея «иноагентов», из которой можно даже без особого желания почерпнуть массу адекватной информации о том, что творится в России, работает исключительно на них даже с учетом всех возможных репрессий. Разумеется, хуже всего приходится сейчас тем «иноагентам», которые по каким-то причинам не смогли покинуть пределы РФ. Что же касается множества публичных и не очень интеллектуалов, которые находятся за границей в относительной безопасности, им остается только качать головой, глядя на то, какую биографию им уже организовали. Хотелось бы, конечно, не такой ценой, но чем-то все равно бы пришлось поступаться, чтобы арендовать место в истории.
Понятно, почему корректная и осторожная, десятилетиями не изменяющая себе «Новая газета» (которая не «Европа») выводит устроителей выставки на чистую воду: «Нельзя ли было все это написать и грамотнее, и без фактических ошибок, и не через пень колоду?» Кто в России — все сейчас так или иначе в одной лодке, в отличие от людей, живущих где-нибудь на глубоком западе Европы, хотя и ставящих плашку, «чтобы было» и «на всякий случай». Но можно и не обращать избыточного внимания на то, хорошо ли ты получился на пропагандистском стенде.
Даже при условии долгой консервации режима иерархия ценностей уже выстроилась. Она аналогична позднему СССР, где ценился тамиздат независимо от его реального наполнения. «Иноагенты» — реальный знак качества, чему такие выставки только способствуют, наглядно демонстрируя, кто чего стоит в мире, где победители хронически завидуют побежденным.
