Мадьяр поэтапно демонтирует прежнюю систему и делает решительные шаги в сторону нормализации отношений с единой Европой.
Насколько Мадьяру удалось переформатировать Венгрию после орбановских десятилетий? Как изменились отношения Будапешта с Брюсселем и соседними государствами?
«Надежный выбор»
Тогда еще оппозиционная партия «Тиса», конечно же, в первую очередь умело сыграла в ходе избирательной кампании на запросе венгерских граждан на перемены. Отсутствие смены власти, пусть и легитимное, положение Венгрии при Орбане в роли если не изгоя, то уж точно вечного спорщика в Евросоюзе, заметные авторитарные тенденции, обвинения в коррупции и кумовстве — все это сыграло на руку Мадьяру, яркому критику соперника, и позволило ему победить.
Но политтехнологи «Тисы» прекрасно понимали, что геополитические бури в Европе и в мире создали у немалой части избирателей желание стабильности и предсказуемости. Этим собиралась воспользоваться «Фидес», пытаясь создать у колеблющихся венгров опасения резких перемен, связанных с новым лидером, и заставить их подсознательно стремиться пусть и к нелюбимому, но давно знакомому Орбану, правление которого длилось так долго, что дети успели закончить школу и сами стать родителями, а их старшие — выйти на пенсию.
Чтобы воспрепятствовать этому, в «Тисе» придумали интересный пиар-ход. Штаб Орбана разработал слоган «Надежный выбор», но оппозиционеры быстро перехватили его, зарегистрировали сайт и стали распространять агитационные материалы и сувениры под таким именно лозунгом.
Правительству, которое чувствует себя весьма комфортно, опираясь на конституционное большинство в парламенте, первым делом нужно было дать избирателям уверенность в выполнении обещанного — демонтировать империю Орбана. И сразу стало заметно, что серьезные изменения политической системы Венгрии происходят по заранее намеченному плану, названным звонко: операция «Очищающий огонь».
Мадьяр начал с перестановки на самой вершине власти. Принятие поправки к конституции вынудило уйти в отставку президента страны Тамаша Шуйока, близкого к Орбану. Также поправка установила высший возрастной порог в 70 лет и максимальный срок полномочий 12 лет для судей Конституционного суда — и свой пост потерял председатель суда Петер Полт, сооснователь «Фидес», бывший генпрокурор и соратник Орбана. Поста лишились преемник Полта в генпрокурорском кресле, руководители всех четырех спецслужб, начальник Аудиторского управления и ряд других топ-чиновников предыдущей эпохи.
Новый премьер отменил чрезвычайное положение в стране, объявленное Орбаном в 2020 году в качестве реакции на пандемию и продленный со ссылкой на войну в Украине. Ни в одном другом государстве ЕС, включая соседнюю Словакию, руководство которой также склонно к популистским шагам, такой режим не применялся, за исключением временных локальных мер в приграничных регионах в 2022 году. Мадьяр своим указом ликвидировал систему трастов — особые, частично выведенные из государственной собственности фонды, управлявшими значительными пакетами акций, от крупнейшей венгерской нефтегазовой компании MOL до фармацевтического гиганта Richter.
По версии следствия, именно через эти «непрозрачные структуры» происходило незаконное обогащение окружения Орбана. Теперь новосозданное Управление по защите и возврату активов должно расследовать факты нецелевого использования госсобственности. Наряду с чисткой всей системы гостелерадио Венгрии, сотрудники которого извинились в эфире перед зрителями за ложь в предыдущие годы, Мадьяр распустил Управление по защите суверенитета Венгрии. Эта структура без судебного надзора работала с 2024 года, «пресекая иностранное вмешательство» в политику страны, на практике осуществляя давления на оппозицию, правозащитников, а также независимые СМИ и НКО, получавшие финансирование из европейских фондов. Критики нередко проводили параллель между Управлением и российским законодательством об «иностранных агентах».
В то же время Мадьяр прекрасно понимал, что «надежный выбор» подразумевает и сохранение той самой консервативной стабильности, важной для многих венгерских избирателей. Покинув ряды «Фидес» всего за два года до выборов, он оставался убежденным консерватором, пусть и с долей правоцентризма. Более того, сохранить свой консерватизм премьеру важно и в борьбе с «орбановским наследием». Экс-премьер Венгрии любил повторять, что оппозиция его курсу была сплошь «левой». Поэтому вектор отстаивание национальных интересов c медийным акцентом на этом факте и сопротивление «излишним проявлениям глобализации» четко просматриваются в прошедшие 100 дней.
Диалог с Европой
В первый же день работы своего правительства Мадьяр распорядился снова вывесить над зданием парламента флаг Евросоюза, спущенный десятилетие назад по указанию Орбана. Более символичного шага для начала перезагрузки отношений между Будапештом и Брюсселем сделать было сложно. В коридорах ЕС Мадьяра встречали аплодисментами, воспринимая как политика, который не только смог победить «вечного» Орбана, но и считается убежденным еврооптимистом.
Мадьяр сторонник единой Европы и даже более тесной интеграции, чем сегодня, но его еврооптимизм базируется на прагматизме. Поэтому, идя на сближение с ЕС, премьер рассчитывал на разморозку более 16 млрд евро из различных европейских фондов, которые Венгрия не смогла получить из-за политики Орбана и нарушения обязательств внутри сообщества. Четыре крупных начинания (принятие антикоррупционных законов, присоединение страны к Европейской прокуратуре, изменения Налогового кодекса в соответствии с общеевропейскими стандартами и отмена законов, ограничивающих свободу слова и СМИ) открыли дорогу к разблокированию средств, в которых находящаяся не в лучшем состоянии венгерская экономика сейчас остро нуждается.
Но премьер не ограничился лишь законотворчеством. Уже по первым 100 дням правления заметно, что Венгрия при Мадьяре, как он и обещал в предвыборной кампании, решительно отказалась от роли «капризного ребенка» Европы. При Орбане блокирование множества инициатив внутри ЕС носило системный характер и даже превратилось в рутинное действие, зачастую без всякого стратегического смысла, в том числе и для самого Будапешта.
Теперь Мадьяр показывает себя командным игроком в Евросоюзе, который соблюдает правила, но не обязан со всем соглашаться. В начале июня 2026 года новое правительство сняло вето по отношению к Европейскому фонду мира, из которого выплачиваются компенсации государствам-донорам, закупающим вооружение для Украины. Орбан тормозил этот проект в течение двух лет, причем по необъяснимым причинам: Венгрия не участвовала в военной помощи Украине и не несла никаких финансовых расходов. Кроме того, Мадьяр отменил распоряжения, препятствовавшие поддержку Венгрии кредитования Киева и начала переговоров о вступлении Украины в ЕС.
Кардинально изменилось и отношение Венгрии с Россией. В период избирательной кампании российские СМИ не скрывали симпатий к Орбану, а после его поражения не сдерживали разочарования. Мадьяр, в свою очередь, прямо говорил о виновнике нападения на Украину и, заявляя о визите Орбана в Москву как о «встрече двух диктаторов», четко высказывался: Венгрии с нынешней Россией не по пути. Новое правительство сняло вето с 20-го пакета санкций и поддержала продление санкционного режима сразу на 12 месяцев. Да и возражения Будапешта, высказанные в ходе июньских переговорах о санкционных мерах, выглядели непривычно мягкими, куда уж менее принципиальными, чем озвученные рядом других государств ЕС.
Однако в Брюсселе быстро поняли, что «командная игра» Мадьяра имеет пределы. «Тиса» еще со времен избирательной кампании заявляла согражданам: в вопросах энергетической безопасности Венгрии (или ее понимании партией) уступок Брюсселю не будет. Мадьяр обещал бороться за сохранение транспортировки российской нефти в Европу по трубопроводу «Дружба» и продолжение кооперации с «Росатомом» в вопросе модернизации единственной венгерской АЭС, дающей почти половину электроэнергии в стране.
Пока премьер последовательно воплощает эти обещания на практике. Его аргументы просты: вне зависимости от антипатии к Кремлю, Венгрия не может одномоментно отказаться от кооперации с Россией в энергетической сфере. Диверсификация необходима, но нужно время, к примеру, полный отказ от российских углеводородов не в 2027, а к 2035 году. Спикеры нового правительства не раз подчеркивали реальность: Россия «никуда не денется» и рано или поздно Евросоюзу придется искать модус взаимоотношений с «неприятным соседом».
МИД Украины поздравил партию «Тиса» с победой и выразил надежду на новый формат отношений. Тем более, что Мадьяр был хорошо знаком украинцам. За год до победы на выборах он побывал в украинской столице и, в том числе, осматривал здание детской больницы, поврежденное в результате российской атаки. И улучшения действительно наступили. Представители двух государств вполне конструктивно общаются друг с другом. Киев и Будапешт договорились о мерах по улучшению положения венгерского меньшинства в украинском Закарпатье, крайне болезненной теме для Венгрии, на которой охотно спекулировал Орбан.
В свою очередь Венгрия несколько ослабила национальные ограничительные меры для украинских товаров, но они остаются весьма жесткими. Наконец, Будапешт отказывается от поставок вооружений в Украину и даже не разрешает транзит через свою территорию, не участвует в военных закупках для Украины, отрицает форсированное вступление Киева в ЕС, а после завершения всех процедур хотел бы оставить окончательное решение за всеми венграми, проведя национальный референдум.
Предсказуемый партнер
К чести Мадьяра, все его внутриполитические действия говорят о том, что он действительно хочет покончить с «орбановской моделью» управления государством. Премьер поставил своей целью сломать установившиеся формальные и неформальные правила игры везде, где это только возможно: в политике, госаппарате, судах, силовых структурах, управлении госимуществом и в общественных СМИ. Звонкое название операция «Очищающий огонь» вполне соответствует происходящему.
Брюссель, Берлин, Париж, Рим и другие европейские столицы приобрели вполне прагматичного и предсказуемого консервативного партнера, с которым можно иметь дело. С ним «не будет легко», но деструктивного подхода предшественника от нового премьера ожидать не стоит. Первый свой международный визит Мадьяр осуществил в Польшу, желая восстановить испорченные при Орбане отношения с Варшавой, добиться (фактически) возвращение Венгрии в Вышеградскую группу и обсудить еще более амбициозные планы создания тесного центральноевропейского альянса.
Затем последовали переговоры в штаб-квартире Евросоюза и визит в Германию, о котором канцлер ФРГ Фридрих Мерц отозвался как о «хорошем начале». Понятно, что после Орбана практически любой глава Венгрии пользовался бы симпатией в Европе и получил бы кредит доверия.
Но, похоже, Мадьяр именно тот политик, который одновременно готов защищать национальные интересы своей страны и убежден в пользе европейского единства для Венгрии.
