Так вот: состоялся 27 августа Басманный суд в столице Российской Федерации, Москве, 107078, ул. Каланчевская, д. 11, стр. 1.
Общество «Соборность» подало в суд на Ленина, умершего, как немногие помнят, в 1924 году. Морозы стояли такие, что даже слезинка ребенка — и та замерзала немедленно. Он умер и людскому суду не подлежит. Но общество «Соборность» тоже не подлежит людскому суду, и, вольное, как ветер, признало оно незаконным решения Ленина о включении Донбасса в состав Советской Украины.
Председатель общества Гамлет Лероян сказал громким басом:
«Германский шпион Ульянов не только погубил великую Российскую империю, но и заложил мину для нас, его потомков. Именно этот христопродавец передал исконно русские земли украинцам, хотя не имел на это ни малейшего права».
Покойного посмертно признали виновным в государственной измене и приговорили к 25 годам заключения в колонии строгого режима. Вынося решение, суд опирался на то, что Ленин, строго говоря, бессмертен, и судят его как бессмертного, хотя 25 лет в колонии и бессмертному вряд ли выдержать. Он там и дня-то не выдержит.
Ну, а раз под Луной ничего нету нового, я вам расскажу одну страшную быль.
Трупный синод, год 897
Давным-давно, когда по Земле еще бродили мамонты, произошло событие, которое так и называлось: Трупный синод. Шел, действительно, 897 год. Зима, мокрый снег, город Рим. Страсти политические в том далеком времени были ничем не бледнее, чем современные, и так же они бушевали в сердцах, и так же туманили бедные головы. Спустя почти год после смерти папы римского Формоза новый папа Стефан VI, сторонник враждебной партии и ярый враг умершего, не выдержал. Не мог он пережить того, что предыдущего папу похоронили с почестями, а чувствительные монахини оплакали его смерть. И темной ночью, в полнолуние, когда на Земле неспокойно, и бесы выпрыгивают из ада, стараясь как можно скорее кого ни попадя искусить, а кого и развратить, папа Стефан VI, одолеваемый бессонницей, сорвал с головы полотняный колпак, и, глядя в зеркало на свое огненно-красное, измученное лицо, сказал: «Пора это сделать».
И бедного Формоза, разложившегося, с запавшими пустыми глазницами, выкопали из могилы (шел десятый месяц после захоронения), с огромным трудом — кости не сгибались, и запах был невыносим, — облачили в папские одежды и усадили на папский трон. Жан-Поль Лоран, живописец, мастер исторической картины, запечатлел этот суд на холсте 1870 года.
— Когда вы были епископом Портуса, почему вы узурпировали вселенский римский престол? — спросил мертвого врага Стефан VI. — Мы ждем обьяснения!
Подсудимый потерял способность выражать мысли, и за него отвечал специальный дьяк, прятавшийся за троном покойного и умело подражавший его голосу:
— Я совершил страшную ошибку, — отвечал покойник голосом дьяка, — прошу великодушно простить меня. Клянусь святыми дарами, что впредь никогда не совершу ничего подобного. Ангелы небесные свидетели!
— Судя по всему, — злорадно продолжал Стефан, — не ангелы небесные помогали вам, но демоны, враги рода человеческого. Признаете ли вы свое многолетнее сношение с ними?
— Увы, признаю, — дьяк искренне, горько заплакал. — Прошу снисхождения вашего.
Суд закончился невиданной жестокотью: все указы, постановления и рукоположения, совершенные Формозом, были обьявлены недействительными. С его тела сорвали с таким трудом надетые папские облачения, предав жуткую наготу скелета с остатками обезображенной плоти расширившимся от ужаса взглядам присутствовавших, и нацепили на него ветхие мирские одежды. Отрубить Формозу голову не удалось, она и так еле-еле держалась, тогда отрубили три пальца правой руки, которыми он совершал крестные знамения и благословлял паству.
Тело закопали на кладбище для нищих и чужеземцев, но через два дня беспокойный Стефан VIувидел во сне изуродованного врага, который в пышном папском одеянии грозил ему двумя оставшимися черными пальцами. Догадавшись, что Формозо снова вошел в сговор с демонами, папа велел снова выкопать его и бросить тело в Тибр. Жители Рима пришли в ужас от кощунства папы и наспех подняли восстание. Папа Стефан VI был свергнут и брошен в тюрьму. Наутро его задушили.
А тело Формоза запуталось в рыбацких сетях и было тайно спасено неизвестным монахом. В конце той же зимы 897 го года новый папа Теодор II отменил решение Трупного синода и измученного покойника с почестями и молитвами перезахоронили в соборе святого Петра. Семь кардиналов, принявших активное участие в процессе Трупного синода, были отлучены от церкви.
И что вы думаете? На этом закончилось? Ошибаетесь. Ибо беспокоен человек, и алчен в своем беспокойстве, и неутомим. Папа Сергий III, занявший престол в 904 году, оказался ненавистником Формоза и поклонником задушенного Стефана VI. Он, правда, не стал извлекать останки Формозы из собора святого Петра, но де-факто повторил посмертный суд, созвав церковный собор, который заново признал папу Формоза недостойным и незаконным.
Хорошему делу и смерть не помеха
Про Трупный синод я заговорила только оттого, что смерть и долгий мирный сон Ленина в Мавзолее отнюдь не помеха тому, чтобы быть осужденным на 25 лет колонии строгого режима. Поспал — и довольно.
Но тут одна неувязка: общества «Соборность» и председателя его Гамлета Лерояна не существуют. И не было ни процесса в Басманном суде на Каланчевской улице, ни приговора Ленину., ни 25 лет колонии. Чей-то злой сатирический вымысел, который я подхватила, желая развлечь любознательного читателя.
Но правда немногим приятнее.
Путин давно и страстно, почти как папа Стефан VI буллами папы Формоза, недоволен указами Лениным, ленинским решением устроить Советскую Украину. Надеюсь, Путин не собирается вытаскивать Ленина из Мавзолея и сажать его набальзамированный полуискусственный труп на скамью в Басманном суде, и нанимать актера Евгения Ткачука говорить за покойника. Сходство с Путина со Стефаном VI и Сергием III в ином: человек, умерший сто пять лет назад, остается для Кремля (а именно Ленин и сделал Кремль центром российской — советской власти) реальным, живым политическим противником, которого можно обвинить в сегодняшних несчастьях страны и мира и осудить.
«Мы стараемся не вспоминать, как Украина-то складывалась, — кривит чуть надутые губы Путин. — Кто ее создал-то? Ленин Владимир Ильич, когда создавал Советский Союз».
Похоже, для Путина не осталось ничего святого. Если бы его в свое время поймали на подобных речах, так, может, и самого определили в колонию. Валил бы лес или тихо встрачивал в китайские джинсы железные молнии — пошивочную матерскую в колонии штаны поступают без молний.
Но время другое. И он говорит (а паства слушает!), что Украина и не Украина вовсе, а Украина имени Ленина, большевистская политика после 1917 года велась грубым способом, а границы союзных республик нарезались произвольно.
Что правда, то правда. Ильич навалял, нагрубил, а нам теперь расхлебывай.
Мягкотелые профессора
Профессор Гарвадского университета Сергей Плохий не то чтобы спорит с Путиным, он снисходительней, мягче: ему в этом Гарварде очень уютно. Там библиотека прекрасная. Сиди пиши. Устанешь, накинь серый плащ и иди в кафе «Au Bon Pain», оно через дорогу. Плохий пишет спокойно и неядовито:
«Конечно, Ленин не создавал Украину. В 1918 году он начал войну против независимого украинского государства, а потом заменил его марионеточным государством под названием Украинская Советская Социалистическая Република. В 1922 м году Ленин отобрал у этого государтва и формальную независимость, интегрировав его в Советский Союз»
Еще один профессор, Европейского университета в Санкт- Петербурге, Алексей Миллер аккуратно объясняет:
«Как и любые лапидарные высказывания, фраза Путина в строгом смысле неверна. К моменту, когда Ленин мог что-то создавать или не создавать как обладающий политической властью, на пространстве, которое сегодня называется Украиной, в условиях завершения Первой мировой войны и потом Гражданской войны возникло несколько государственных образований, которые носили эфемерный характер и были крайне неустойчивы. Шансов на выживание, зажатые между обретшими силу Россией и Польшей, они не имели».
Милые люди! Вам только бы порассуждать! А в бункере жить вы не пробовали?
Он управлял теченьем мыслей…
На одном из совещаний очень высокого уровня кто-то донес до внимания Путина пастернаковские строки (от волнения приписав их Сельвинскому):
«Он управлял теченьем мыслей и только потому страной».
Красивые строчки, играют огнями. Но разве они справедливы? Какое течение мыслей? Они разбежались быстрей муравьев, когда к муравейнику вдруг поднесли пылающую лучину. Течением их управлять приходилось одним только образом: карать и расстреливать.
Путин отнесся к строчкам Пастернака с вежливой иронией:
«Теченьем мылей управлять, конечно, хорошо. Правильно. Нужно только, чтобы эта мысль была здравой и приводила к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге его эта мысль привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких… — и он весь побледнел от досады. — Очень много. Автомотизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называлось Россией, она и рванула потом. И мировая революция нам не нужна была. И ничего этого ленинского».
Сказал как отрезал. Он пастернаковскую поэму «Высокая болезнь» если и читал, то юношей, а потом за делами и заботами забыл, как она заканчивается:
«Предвестьем льгот приходит гений и гнетом мстит за свой уход».
Ленин отомстил как мог, вернее сказать: сколько успел. А месть самому Ленину началась в 1990-е. Как начали сносить по всей Восточной Европе, а вслед за Европой по всей Украине памятники рвущегося вперед с кепкой в руке невысокого человека, как начали закреплять веревки и цепи за шею и грудь, как поднатужились всей толпой да начали раскачиваться, создавая особую нагрузку на слабое его место — лодыжки, так в пыль и обратили. Конечно, когда автокраном работали, так это намного быстрей, но вот всей толпой навалиться, и с криком, и с воем, и с матом, — да это же праздник великий! Его-то мы и ждали.
Но эта радость другого рода, чем злоба Путина. Эта радость — расставания с прошлым, закапывания его; его злоба — оправдание его преступлений, выкапывание трупа.
P. S.
Мне было лет двенадцать, и ехали мы на машине на юг. Ранним утром остановились в каком-то городе. Сонно, жарко, магазины еще закрыты. На центральной площади — памятник Ленину. Стоит в кепке, прищурился ласково. На нем пара птичек. Вокруг чьи-то жалкие куры. Ободранные и некормленные. Они шарят в клумбе вокруг Ильича. Подходит нетрезвый и маленький, ленинского росточка. Он ночь погулял, и хорошо погулял: домой идти боязно.
Ну, остановился, качается, в кармане пустая бутылка. Качался-качался и вдруг говорит:
«Эх, Ленин ты Ленин! Да видел бы ты, Ленин, этих курей!»
