Для любого мало-мальски разбирающегося в российской ситуации наблюдателя было очевидно, что результат этих выборов будет в пользу «Единой России». В российском государстве сегодня существует мощная избирательная система, предназначенная не для честной фиксации народного волеизъявления, а для рисования нужных результатов. Существует развитая законодательная база, усугубленная правовым нигилизмом и позвоночным правом, мощнейшая пропагандистская машина, которая действует круглые сутки, как система башен в «Обитаемом острове» Стругацких, и разветвленный силовой аппарат, у которого нет никакого резона не выполнять своей роли и не поддерживать власть, которая его кормит, пестует, холит и лелеет.
Откуда могла взяться идея, что эти выборы, которые полностью контролируются властью — от назначения даты до подсчета и публикации голосов, абсолютно на всех участках и на всех этапах, — можно каким-то образом сломать или, как говорил один из оппозиционных лидеров, больше всех призывавший людей принимать участие в голосовании, «опрокинуть „Единую Россию“»?
Каким образом?
Российская власть — не дохленькая европейская демократия. Там люди, которые не отдадут власть ни при каких условиях: их придется отдирать от власти силой, оставляя кровавые ошметки. Эти люди не уйдут по результатам выборов. Если большинство проголосует против них, значит, результаты перепишут, выборы признают недействительными, отменят, а недовольных разгонят. Так это работает.
Российская оппозиция предлагает людям очень простое и комфортное решение: прийти на избирательный участок, взять бюллетень и бросить его в урну. Это максимально безопасное для голосующего действие должно, по идее оппозиции, нанести серьезный ущерб диктатуре. Диктатуре, которая развязала войну, угрожает ядерной атакой, убивает противников и сажает их в тюрьмы, рисует на выборах те результаты, которые ей нужны.
Оказывается, если люди придут и проголосуют, диктатуру можно ослабить или даже снести. Удивительно.
Тех, кто пошел по этому призыву, судить рука не поднимается, потому что люди хотят изменений. Люди действительно хотят высказать отношение к происходящему. Но желание изменений, желание высказать отношение к реальности и надежда на то, что таким действием этих изменений можно достичь, — совершенно разные вещи.
Любое политическое действие должно быть изначально спланировано. Нужно оценить его эффективность и только после этого решать, стоит ли им заниматься. Рассчитывать на то, что в ходе таких избирательных кампаний сейчас получится сдвинуть власть, — полная глупость и вранье.
Вранье в глаза тем людям, которых оппозиционеры называют своей избирательной базой. Оппозиция годами пудрит людям голову, поддерживая иллюзию, что с кровавой и жестокой диктатурой можно справиться легко и просто. Весь имеющийся опыт показывает обратное, но оппозиционеры его игнорируют.
Как «надували» Даванкова
У нас есть опыт 2024 года. Те же люди, которые сейчас призывали опрокинуть «Единую Россию», тогда призывали «надувать» «антивоенного кандидата» Даванкова. Если не получится выбрать Даванкова президентом, объясняли нам, мы по крайней мере пошлем четкий сигнал элитам. Они поймут, что народ против войны и против Путина и что нужно что-то делать.
Не получилось ничего. Даванкову нарисовали 3,85% голосов, и на этом все закончилось. Получили элиты какой-то сигнал или нет, никто не знает, оппозиционеры этого проконтролировать не могут. Вся идея была основана на том, что невозможно проверить и о чем нельзя получить никакой достоверной информации. Блестящее планирование.
В 2024 году люди ходили голосовать за Даванкова и за других кандидатов, кроме Путина. Путин победил с официальным результатом 87%. Через два года те же люди, которые тогда трубили, что Путин вот-вот уйдет, призывают опрокидывать «Единую Россию» тем же самым методом. За эти два года ничего не поменялось.
Был проведен анализ ошибок? Была сделана работа над ошибками? Будет ли она сделана сейчас? Нет, не была и не будет. И не будет потому, что в этой системе координат ошибок вообще не существует.
Подход, который использует российская оппозиция, безошибочен по определению. Мы либо победили, либо… победили.
Недаром Владимир Кара-Мурза, комментируя снятие «Яблока» с федерального списка, написал, что это победа: тем самым Путин продемонстрировал свой страх. Победа «Единой России», нарисована она или нет, тоже будет объявлена победой оппозиции. Власти фальсифицируют выборы, потому что они очень боятся.
Они так боятся, что ведут войну, сажают людей в тюрьмы, снимают партии с выборов и при этом не наталкиваются ни на какое серьезное сопротивление.
Протестное голосование
Призывы к протестному голосованию и само протестное голосование имеют смысл только тогда, когда у людей есть четкое понимание того, что они будут делать после выборов: после объявления результатов, после того как люди поймут, как любят говорить оппозиционеры, что их голоса выкинули в урну и переписали. Люди возмутятся. И что делать с этим возмущением? Солить и в банки закатывать?
Возмущение должно перейти в политическую форму: в протест, демонстрации, забастовки, акции неповиновения — во что угодно, если людям действительно дорог их голос. Ничего подобного нет и не ожидается. Причина не только в страхе перед репрессиями, хотя репрессии, конечно, будут. Сама оппозиция к этому не призывает и даже не имеет этого в виду.
Если вы говорите А — «голосуйте протестно», — вы должны сказать и Б: будьте готовы отстоять свой голос. Этого никто говорить не хочет, потому что протестное голосование позиционируется как безопасный протест, как действие, которое не влечет никаких последствий для голосующего. Выйти после этого на улицу в знак протеста — уже совсем другой риск.
На этот риск люди идти не хотят. Та самая аудитория оппозиции, которую годами учат демократии на ютуб-каналах, за эту демократию вставать не хочет. И ее к этому приучили. Ее приучили к тому, что существует простое действие, которое раз в несколько лет, когда власть назначит выборы, надо совершить, и тем самым ты якобы занимаешься политикой.
Возникает вопрос: что будет делать оппозиция, когда власть в конце концов вообще отменит выборы или скажет, что сейчас не время их проводить? Как она будет протестовать? Видимо, скажет, что возможности действовать нет, и продолжит бесконечно выпускать видеоролики.
Паразиты
Оппозиция пудрит людям мозги, не желая признаться самой себе и тем более сказать людям, что решение путинской проблемы, проблемы авторитарного режима в России, — сложная задача и решение будет сложным и тяжелым. Оно потребует большой работы, тяжелого труда, серьезных рисков, крови и слез.
В этом суть нынешней российской оппозиции. Она не предлагает настоящей политики и настоящих решений. Это медийные паразиты. Как путинский режим паразитирует на природных и человеческих богатствах России, высасывая из нее кровь, мозги и природные ресурсы, так российская оппозиция, уютно устроившись в своих бложиках за границей, паразитирует на желании политически активной части российского общества изменить страну.
Понятно, что рядовые граждане могут не знать, что нужно делать. Но в этом и состоит роль политиков и политических лидеров: находить способы решения проблемы и предлагать их людям. Говорить: надо делать так и так. Ответственный лидер должен быть способен сказать, что предлагаемое решение неприятное, тяжелое, рискованное, но остальные варианты еще хуже.
Ничего этого не происходит, потому что российская оппозиция абсолютно несубъектна. У нее нет собственного видения будущей России. Она не знает, за что борется. В основном она «борется», если это вообще можно назвать борьбой, против — против лично Путина и против войны.
Что должно прийти им на смену, она не знает. Единственное, что из нее можно выжать: надо провести честные выборы, установить независимый суд, защищать частную собственность, права человека и так далее. Это абстрактные лозунги, которые непонятно как работают и зачастую совершенно непонятны людям. Людей нельзя поднять на борьбу за словесную шелуху, которая годами навязла в ушах.
Попытки родить что-то большее, вроде форумов Юлии Навальной и прочего, раз за разом показывают полное интеллектуальное и творческое бессилие людей, которые в политике должны создавать видение будущего и предлагать путь к нему. Они должны родить идею и стратегию, но раз за разом оказываются бессильны создать что-либо серьезное и привлекательное.
Кампанейщина
Все замыкается на тактике. Тактику они любят. Что такое тактика в их понимании? Проведение кампании. Кампанейщина! Это их хлеб.
Это политтехнология: есть кампания, есть лозунг, есть кандидаты, надо их куда-то пропихнуть. Все. Зачем это делается? Какие дальнейшие шаги? Как делать политику после окончания кампании? Как развивать полученный результат и превращать его во что-то большее? Об этом никто не думает, потому что мысль политтехнолога туда не идет. Он мыслит изолированными кампаниями.
Прошли выборы в Госдуму. Следующая кампания когда? В 2030 году, президентские выборы? До тех пор будем, видимо, ждать и ничего не делать.
Людям опять говорят: сейчас мы победим, осталось немного напрячься, сходить на избирательный участок и проголосовать. Потом выясняется, что никто ничего не победил, и начинается поиск виноватых.
Виноваты те, кто не пошел. Виноваты те, кто не откликнулся на призыв. Виноваты те, кто спрашивал: ребята, на что вы рассчитываете, если ваши голоса могут просто переписать?
Если вы считаете, что при явке не 50%, а 70% все дополнительные голоса обязательно ушли бы против «Единой России», это надо доказать. Если вы считаете, что эти голоса не переписали бы, это тоже надо доказать. Нельзя просто объявить желаемый результат и строить на нем всю политическую стратегию.
Демократия — страшный сон демократов
Что такое столь любимая оппозицией демократия? Это способ управления обществом, при котором граждане сами принимают решения, сами рассматривают варианты, сами выбирают кандидата, который, по их мнению, лучше отвечает их интересам, и понимают собственные интересы. Гражданами не рождаются — ими становятся посредством регулярного и осознанного использования определенных общественных практик.
Но разве российская оппозиция предлагает такие практики своей аудитории? Разве она объясняет людям, что решение нужно принимать самостоятельно? Нет. Людям говорят: мы все решили за вас, вот вам список, вот кандидаты, которых мы сочли правильными.
Это воспроизводит ту же авторитарную политическую культуру. Путинская власть хотя бы формально говорит: есть «Единая Россия», КПРФ, «Новые люди» — выбирайте среди них. Оппозиция говорит: голосуй за этого конкретного человека, а если проголосуешь иначе, чем мы тебе сказали, то ты по сути дела за Путина.
Очень либерально.
Российская оппозиция в эмиграции зеркалит путинскую политическую модель и сохраняет у людей то же примитивное и искаженное представление о политике: политика — это дело отдельных политиков, а гражданину остается слушать, что ему скажут.
Что же делать демократам, как быть, если искомая демократия по-прежнему недоступна? Ответ, как ни странно, на поверхности. Не можете построить демократию в России — начните строить ее в эмиграции.
Демократия без Путина
Возможности для этого есть уже сейчас. Создайте представительное собрание российских граждан, проведите нормальные выборы, дайте людям возможность выдвигаться, вести кампании, спорить о программах, объединяться в политические группы, голосовать и выбирать тех, кому они готовы доверить представительство своих интересов.
Такое собрание нужно для создания политического субъекта, которого сейчас у российской оппозиции нет. Субъект возникает тогда, когда существуют люди, давшие представителям мандат, понятная процедура получения этого мандата, порядок принятия решений и ответственность перед теми, кто этих представителей избрал.
Представительное собрание могло бы стать местом, где вырабатывается общее видение будущей России. Какое общество мы хотим видеть в России? Как должны быть построены отношения граждан и государства? Какими должны быть отношения центра и регионов? И многие другие вопросы. Это конкретные важнейшие вопросы, на которые невозможно отвечать бесконечным повторением слов о честных выборах, правах человека и независимом суде.
Из общего видения должна возникать стратегия. Собрание должно определять политические цели, последовательность действий, приоритетные направления работы и способы использования ограниченных ресурсов. Оно может создавать рабочие группы, привлекать экспертов, поручать подготовку конкретных программ, обсуждать их публично и принимать решения голосованием. Тогда политика перестает быть набором личных мнений Каца, Волкова, Кара-Мурзы, Ходорковского или кого угодно еще и превращается в процесс, в котором существуют процедуры и коллективно принятые решения.
Такое собрание могло бы уполномочивать представителей вести переговоры с европейскими правительствами, парламентами и международными организациями. Человек, приезжающий в Брюссель, Берлин, Париж или Вашингтон, выступал бы уже не потому, что у него много подписчиков на YouTube, известная фамилия или хорошие знакомства, а потому, что за ним стоит определенное число граждан, которые его избрали и дали ему мандат. После переговоров он должен был бы отчитываться перед теми, кто этот мандат дал.
Там же могла бы возникнуть нормальная политическая конкуренция. Одни предлагали бы более либеральную экономическую программу, другие — социал-демократическую. Одни выступали бы за более сильную федерализацию, другие — за сохранение более централизованной модели. Возникали бы фракции, коалиции, большинство и меньшинство. Люди наконец получили бы возможность выбирать между политическими программами, а не между фамилиями медийных начальников.
Само существование такого механизма заставило бы российских демократов выполнять те требования, которые они десятилетиями предъявляют к российской власти: проводить выборы, допускать конкурентов, объяснять источники финансирования, отчитываться о расходах, публично обсуждать решения, уважать проигравшее меньшинство, ограничивать сроки полномочий, передавать власть после поражения на выборах.
Заодно выяснилось бы, сколько людей на самом деле поддерживает каждого из нынешних самоназначенных лидеров. Миллион подписчиков перестал бы автоматически превращаться в миллион сторонников. Просмотры на YouTube перестали бы выполнять роль фиктивных голосов. Хочешь доказать, что за тобой стоят люди, — выставляй список, формулируй программу, участвуй в выборах и получай мандат.
Такое собрание на первом этапе представляло бы только тех, кто добровольно согласился участвовать в этой системе и признал ее правила. Но это уже была бы реальная политическая легитимность, пусть ограниченная по масштабу, а не самоназначение на основании медийной известности.
Более того, это создало бы возможность постепенно расширять политическую организацию. Вокруг избранных представителей могли бы появляться местные группы, экспертные структуры, региональные объединения, политические клубы, партийные организации. Люди могли бы вступать в них, участвовать в обсуждении программ, предлагать решения, выдвигать своих кандидатов и менять руководство. Появлялись бы те самые горизонтальные связи и опыт коллективного действия, о которых сегодня любят рассуждать применительно к походу на избирательный участок.
Это начинание могло бы — и должно — стать зачатком российского антипутинского движения, которое, окрепнув в эмиграции, распространило бы свою деятельность и на Россию, подобно тому как базирующаяся в Лондоне «Свободная Франция» наводила контакты с оккупированной Францией, посылая своих эмиссаров для координации антифашистской и антивишистской работы. В этом и есть главный смысл политической организации: создать ее там, где это возможно, работать в России и везде, где это необходимо, с четкой конечной целью — прийти к власти в России и изменить ее устройство в соответствии со своей программой.
Хорошему демократу все время что-то мешает
И тут внезапно выясняется, что проводить такие выборы невозможно, что представительное собрание никому не нужно, что эмиграция слишком разобщена, что никто не станет участвовать, что возникнут споры о легитимности и вообще все это слишком сложно.
Разумеется, сложно.
Политика вообще сложнее, чем выпустить ролик на YouTube и сказать нескольким миллионам зрителей, куда им поставить галочку.
Кто имеет право голосовать? Установите критерии. Кто будет считать? Создайте комиссию из представителей конкурирующих групп. Как проверять процедуру? Привлеките независимый аудит и наблюдателей. Как обеспечить верификацию? Выберите техническое решение и публично обсудите его до голосования. Вопросы, которые политика должна решать созданием правил и институтов, превращаются в основания ничего не делать.
Интересно получается. Голосовать за «Новых людей» на выборах, полностью организованных и контролируемых Кремлем, нужно. Голосовать даже тогда, когда результат этого голосования невозможно защитить и проверить, тоже нужно. А самим провести выборы там, где Кремль вам не мешает и где вы можете организовать процесс как вам видится, правильно, как вы бы строили его в свободной России — оказывается, невозможно и никому не нужно.
Голосовать по указанию оппозиционных лидеров нужно. Самим выдвигаться, самим выбирать представителей, самим определять программу, самим контролировать избранных, самим менять руководство, если оно провалилось, — нет.
Воистину демократия — страшный сон отечественных «демократов».
Хватит жить в иллюзиях!
Пока люди, недовольные Путиным, будут сохранять иллюзию, что с ним можно бороться путинскими инструментами, полностью находящимися под контролем Кремля, ничего не произойдет. Пока российская общественность будет слушать болтунов на YouTube, которые обещают провести очередную кампанию и опрокинуть «Единую Россию», а после провала говорить: ладно, в следующий раз опрокинем, — ничего не произойдет.
Пока люди не начнут искать ошибки у себя и признавать их, ничего не произойдет. Я уже вижу множество комментариев в соцсетях: мы все делали правильно, просто в этот раз не получилось, но мы все равно все сделали правильно.
С таким подходом вы всегда будете делать все правильно, и у вас никогда ничего не получится.
Российская оппозиция сегодня торгует не политической стратегией, а дешевым копиумом. Это психотерапия для бедных: людям продают успокоительную таблетку, что сложную, страшную и кровавую проблему диктатуры можно решить легко, безопасно, да она решится сама собой — достаточно раз в несколько лет дойти до участка и поставить галочку. Власть, дескать, увидит цифры, испугается и все поймет.
По сути дела, эта деятельность превратилась в современную зубатовщину. В начале XX века царская охранка создавала подконтрольные рабочие союзы, чтобы увести людей от реальной политической борьбы и направить их энергию в безопасное русло «разрешенных челобитных» — сегодняшние ютуб-вожди выполняют ту же функцию. Они канализируют народное недовольство, переводя потенциально опасный для власти протестный импульс в безобидное синхронное действие на путинских же участках. Они дают людям ложное ощущение выполненного долга: «я сходил, я высказался, я поучаствовал в политике». На этом протест и заканчивается, а граждане со спокойной совестью расходятся по домам — ждать следующих выборов.
Такой подход не просто бесполезен — он прямо продлевает жизнь режиму. Внушая аудитории иллюзию, что ситуацию можно переломить тихо, мирно и без рисков, оппозиционные ютуб-звезды отучают общество от истинной политики. Они усыпляют гражданскую ответственность и скрывают главную, пусть и неприятную правду: демонтаж жестокой диктатуры — тяжелейший, опасный и кровавый труд, требующий реальной организации, институтов и готовности отстаивать свой выбор.
Чтобы иметь основания рассчитывать на реальные изменения, надо менять саму политику. Для этого нужно объединяться и создавать настоящее политическое движение, способное привлечь политически активных россиян, выработать общее понимание будущего России, привлекательного для большинства россиян, сформулировать стратегию и начать действовать на разных направлениях по собственному графику и собственному расписанию, не подстраиваясь под избирательный календарь Кремля.
